Клон Дьявола - Скотт Сиглер

Дорога заканчивалась у почерневшего деревянного причала, уходившего на сорок футов в спокойные воды бухты. Небольшой сарай притулился в начале причала, а у его дальнего конца Колдинг заметил посудину Гэри. Тридцатишестифутовый катер типа «Шарккэт» с открытым мостиком. Идеальное судно для рыбалки в открытом море или вечеринки у причала с пятнадцатью близкими друзьями. Черная с золотом надпись на корме гласила: «Das Otto II».

Гэри выскочил из «Хамви», Колдинг — за ним следом. Оба зашагали по причалу к катеру. Находясь так близко к парню и благодаря солнечному свету, Колдинг заметил, что радужные оболочки Гэри расширены. Колдинг наконец догадался, что ему не давало покоя: запах, сонный взгляд, не сходящая полуулыбка… Парень был под кайфом.

— Гэри, ты никак марихуану покуриваешь?

Плечи парня вздрогнули, как от беззвучного смешка.

— Ага. Я покуриваю марихуану, мистер Нарки Наркинсон. А чо, угостить?

— Нет, — сказал Колдинг. — Просто интересно, до какой степени вы обдолбаны.

Гэри пожал плечами.

— Не знаю, чувак… А какова градация?

Вот черт. И это — единственная связь с материком?

Улыбка Гэри увяла.

— Ты, братишка, не парься. Если я малость пыхаю, это вовсе не значит, что плохо делаю свое дело.

— Не люблю наркотики, — ответил Колдинг. — И тех, кто их делает.

Гэри закатил глаза. Когда он это сделал, Колдинг будто услышал собственные слова через уши Гэри. С каких это пор он начал разговаривать как школьный методист? Тем не менее парня необходимо прощупать — дабы убедиться, насколько ответствен мог быть Гэри Дитвейлер.

— Магнус говорит, вы человек самостоятельный.

— Что Магнус говорит, то я и делаю, — пожал плечами Гэри. — Потому и таскаю эту дурацкую штуковину. — Он дернул молнию куртки вниз и чуть раздвинул полы — так, чтобы Колдинг увидел оружие: самый предпочитаемый в «Генаде» пистолет — «беретта 96» в наплечной кобуре.

Колдинг кивнул:

— Доводилось когда-нибудь применять по работе?

— Я что, похож на Клинта Иствуда? — рассмеялся Гэри. — Предпочитаю другое оружие — бутылочку односолодового. Я получаю больше, попивая в барах в Хоутон-Хенкоке, чем мог бы с этой дурацкой пушкой. Говорю с незнакомцами, расспрашиваю. Вызнаю, зачем эти люди в городе. Выясняю, проявляют ли люди интерес к Черному Маниту, чего быть не должно, поскольку о нем ведают только местные. Так что у меня одно оружие — текила и бурбон.

Колдинг уловил искренность в голосе Гэри: этому парню явно не нравилось таскать с собой пистолет.

— Если вы так не любите оружие, зачем тогда работаете на «Генаду»?

Гэри кивнул в сторону «Хамви»:

— Чувак, папашка мой прожил на этом острове пятьдесят лет. И уезжать не собирается. Придет время, здесь его и похороню. Для него я здесь, врубаешься? И если я пашу на «Генаду», значит, мне платят за то, чтобы быть рядом с ним. Я заколачиваю сумасшедшие деньги, а единственное, что делаю, — рассекаю на этой красивой посудине и трахаю туристок. Раз или два в год приезжают Магнус и Данте, я говорю «да, сэр» и «нет, сэр» и везу их, куда прикажут. Может, стрелок я аховый, но это скорее похоже на нескончаемые каникулы, чем на работу.

— Но вы примените этот пистолет, если будет надо? — спросил Колдинг, голос его был низким и серьезным. — Если мои люди будут в опасности и я вызову вас сюда, вы готовы делать, что прикажу?

— Папашка теперь один из ваших людей. И я сделаю все, чтобы защитить его.

Колдинг протянул руку:

— Гэри, я думаю, мы нашли общий язык.

Простодушная улыбка вернулась на лицо Гэри, он пожал протянутую руку:

— Если что нужно на материке, можете использовать суперсекретное мегашпионское радио в комнате секьюрити. Папа покажет, как меня высвистать.

— Благодарю. О, кстати, Магнус просил вам кое-что передать. Он просил вас проверить, готов ли его снегоход.

— Готов. Вон в том сарае, вместе с моим, — Гэри показал на черный железный сарайчик в начале причала. — Я держу его здесь, чтобы, когда навалит снегу пять футов, я мог ездить от причала до дома.

— Пять футов снега? — переспросил Колдинг и рассмеялся. — Да ну вас, я ж не вчера родился.

Гэри лишь скривился улыбкой курильщика травки и кивнул.

Колдинг оборвал смех.

— Погодите, вы серьезно? Пять футов?

— Ну да, — сказал Гэри. — Это если зима мягкая.

— Эй, вы двое, хорош трепаться, э? — донесся крик Клейтона из машины. — Мне работать надо.

Гэри отрывисто отсалютовал отцу, затем отвязал швартов и запрыгнул на катер. Он взобрался по трапу на открытый мостик. Секундами позже пробудились и утробно и мощно заурчали двигатели «Шарккэта». Судно было достаточно просторным, чтобы эвакуировать весь персонал, если дойдет до этого.

Гэри помахал Колдингу и крикнул:

— Удачи, шеф. Если что надо — вызывайте!

Двигатели взревели, и катер рванул к выходу из гавани, оставляя мощный кильватерный след.

Колдинг вернулся к «Хамви» и забрался в машину.

Клейтон посмотрел катеру вслед, затем покачал головой:

— Такой хвастунишка… Я люблю его, но это так тяжело, когда твой сын педик.

— Педик? — удивился Колдинг. — Вы полагаете, ваш сын — гей?

Клейтон пожал плечами:

— Так у него серьга, э? Гомосексуалист, точно говорю.

— Подумать только, — сказала Сара. — Сережка у мужчины? Ну, тогда он точно гомосексуалист.

Колдинг потер глаза.

— Клейтон, вы действительно человек высокой культуры и эрудиции.

— А что, не так, что ли? — сказал Клейтон. — Ладно, давайте-ка заканчивать с этим дерьмом, чтоб я мог заняться делами. Мне платят за поддержание имущества в рабочем состоянии, а не за подработку таксистом.

Выражение «соль земли» недостаточно емко характеризует Дитвейлера. Скорее скала, на которой может проступить эта соль.

— Клейтон, вам, по-моему, пора остыть.

— Да-а? А на это что скажете, э? — Клейтон наклонился влево и выдал громкий и резкий пук. Вонь гнилых яиц тотчас наполнила салон «Хамви».

— Твою мать, — буркнул Колдинг и высунул голову в окно. Сара выдала рвотный звук и, захохотав, сползла с заднего сиденья.

— О, Клейтон! — крикнула она, дыша через рукав рубахи. — Что это залезло вам в задницу и сдохло там?

Плечи Клейтона подпрыгнули от смешка. Он сделал глубокий вдох через нос:

— Ох, классно получилось, а, Колдинг? Добро пожаловать на Черный Маниту, горожанин.

— Отвезите нас, пожалуйста, назад, к дому, — попросил Колдинг. — Я хочу осмотреть пост охраны.