Ночная жажда - Скотт Сиглер

– Мне нечего сказать, – нехотя ответил Алекс. – И вообще, я подросток и ничего плохого не совершил. Поэтому вполне могу послать вас подальше. Что вы на это скажете?

Брайан наклонился вперед.

– Что? А вот что: твой приятель мертв.

Алекс пожал плечами и отвел взгляд.

– Значит, Оскар был не так уж крут, каким казался. Это не мои проблемы.

Пукки заметил в глазах подростка злобный огонек. Смерть Оскара явно задела его за живое. Алекс, вероятно, рассчитывал, что сможет самостоятельно отыскать убийц.

– Ты, видно, все-таки не понял нас, приятель, – сказал Брайан. – Рука Оскара была вырвана из туловища. Ему вспороли живот и вытащили все кишки.

Сьюзен закрыла рот платком.

– О боже…

– Потом эти кишки взяли и запихали обратно, – продолжал Брайан. – Ему сломали челюсть, выбили зубы. И еще – правый глаз.

Сьюзен заплакала и начала покачиваться взад-вперед. Алекс изо всех сил старался выглядеть безразличным. Это не слишком у него получалось.

– Есть еще кое-что, – добавил Клаузер.

Пукки откашлялся.

– Гм… Брайан, может быть, лучше не надо…

– Надо! Так вот, они… поссали на него, – сказал Брайан. – Ты слышишь меня, Алекс? Они нассали на твоего друга. И это не просто так. Кто-то сильно ненавидел его. Скажи нам, кто ненавидел его, и, может быть, нам удастся отыскать убийцу.

Алекс поднялся, злобно сверкнув глазами.

– Вы что, пришли меня арестовать?

Пукки покачал головой.

– В общем, если вы не собираетесь меня арестовывать, то я пошел.

– Ты должен остаться, – сказал Пукки. – Тот, кто убил Оскара, теперь может начать охоту за остальными. Ты в опасности!

Алекс снова хмыкнул.

– О себе я уж сам как-нибудь позабочусь.

Сьюзен протянула руку и дотронулась до рукава его куртки.

– Сынок, может быть, тебе лучше послушаться…

– Отвяжись, мама, – Алекс отвел ее руку. – Тебе нравится распинаться перед ними? Почему бы тебе не выпроводить их за дверь? Всё, я ушел.

Алекс вышел и громко хлопнул дверью.

Сьюзен не могла сдержать рыданий. Трясущейся рукой она извлекла очередную сигарету из пачки на столике. Пукки машинально вытащил из кармана зажигалку, щелкнул и дал женщине прикурить. Сам он не курил, но давно включил зажигалку в свой стандартный набор вещей. Прилично одеваться, красиво говорить, покупать напитки, вовремя дать прикурить – и дамы за тобой потянутся. Удивительно, как столь малозначимый жест может «растопить лед», продемонстрировать женщине, что вам интересно с нею общаться и вы небезучастны к волнующим ее проблемам.

Затянувшись, Сьюзен положила смятую салфетку на стол. Пукки и Брайан ждали. Женщина довольно быстро взяла себя в руки. Хотя, как отметил про себя Пукки, слезы по поводу Алекса ей приходилось проливать достаточно часто.

– Простите, – проговорила она. – Он у меня… трудноуправляемый мальчик.

– Конечно, мэм, – сказал Пукки. – Подростки могут доставлять проблемы. Знаю, я сам был таким.

Она засопела, улыбнулась и поправила волосы. Чангу был знаком этот жест, и он его огорчил. У ее сына большие неприятности, его друг убит, а Сьюзен Пейнос все еще обеспокоена собственной внешностью. Впрочем, она все-таки женщина. К тому же весьма недурна собой. Если бы все это происходило в какой-то другой день, а Пукки вместо расследования убийства сидел где-нибудь в баре за бокалом пива, то шансы заманить Сьюзен Пейнос к себе в постель он расценивал бы на 75 процентов. А то и больше…

– Я знала Оскара, – сказала Сьюзен. – Они дружили с Алексом еще с начальной школы. Он был хорошим мальчиком, пока…

Она вдруг осеклась. Наверное, тяжело осознавать, что хороший мальчик постепенно стал неуправляемым, выбрал неправильный путь и болтался в компании весьма сомнительных сверстников, среди которых и твой собственный сын…

– Послушайте, миссис Пейнос, – сказал Пукки, – мы знаем, что Алекс состоит в шайке. Небольшой, но это все равно шайка. Кто, по-вашему, мог невзлюбить вашего сына? Кто захотел бы причинить боль ему или его друзьям?

Она покачала головой.

Брайан откашлялся, потом вытащил из коробки пару салфеток и вытер себе рот.

– А как насчет мести? – спросил он. – Мести со стороны любого из детей, которых преследовала банда «БойКо»?

Тон его голоса был резким и неумолимым. Он отчетливо обвинял Сьюзен в том, что именно при ее попустительстве Алекс вырос таким нравственным уродом. Сам Брайан считал, что воспитан в прекрасной семье. Матери он лишился еще в раннем детстве. Она его очень любила. Отец до сих пор благодарил Бога, что тот в свое время послал ему такую супругу. Выходцам из благополучных семей очень трудно понять, что иногда, независимо от того, как вели себя родители, некоторые дети превращаются в ублюдков.

В прошлом Пукки шел по тому же пути, что и Алекс. У него были отличные родители – они его любили, были внимательны, во всем поддерживали, но Пукки слишком быстро повзрослел. Он стал хулиганом. Он наслаждался своей властью, ему нравилось внушать страх сверстникам, и так продолжалось до тех пор, пока он не угодил в неприятную историю. Просто наткнулся на очень плохого парня и едва унес свою задницу. Парня звали Шамус Джоунс. Ну, кто называет своего ребенка Шамусом? Это все равно что назвать мальчика женским именем Сью. Как только Пукки сошелся с ним в рукопашной, оказалось, что Шамус не просто умел драться – он знал грязные приемчики. Пукки первый раз в жизни был избит металлической трубой. Однако, как оказалось, и в последний: сломанные ребра, сотрясение мозга и несколько дней, проведенных в больнице, стали для него на редкость хорошим уроком.

– Да, да, любого! – кивнул Брайан. – Любого из тех детей, которых избивал и над которыми издевался ваш сынок…

Сьюзен сделала еще одну затяжку, постоянно перекладывая сигарету губами; некоторые курильщики, наверное, думают, что это помогает справиться с волнением. Она взяла новую влажную салфетку и пожала плечами.

– Алекс – все-таки мальчик. А мальчишки, сами знаете, встревают в драки…

– Миссис Пейнос, – сказал Пукки, – нам поможет любая информация, которую вы нам сообщите. Любая мелочь имеет значение.

– Называйте меня просто Сьюзи, зачем так официально? Отец Алекса бросил меня, когда мальчику исполнилось пять лет… Слушайте, ведь полицейские уже не в первый раз беседуют со мной о сыне? Он просто дикий ребенок. Не поддающийся никакому контролю. Иногда он отсутствует дома по несколько дней.

Пукки кивнул.

– Где же он обитает все это время?

– Откуда мне знать?

– Ерунда, – сказал Клаузер. – Как вы, мать, можете не знать об этом?