Неведомые дороги - Дин Кунц

– Что ты такое говоришь, младший брат?

– Когда ты заключил свою сделку? – спросил Джой, надеясь, что он поставил Пи-Джи правильный диагноз и теперь мог лишить его значительной доли самоуверенности, нанес удар в нереальном мире, существующем только в голове старшего брата.

– Сделку? – переспросил Пи-Джи.

– Когда ты продал душу?

Взгляд Пи-Джи сместился на Селесту.

– Должно быть, ты помогла ему найти ответ на эту загадку. Ему самому увидеть истину не дано. И уж, конечно, он не справился бы с этим за ту пару часов, что прошла с момента, когда он нашел тело, заглянув в багажник моего автомобиля. Занятная ты штучка. Кто ты?

Селеста не ответила.

– Девушка на дороге, – продолжил Пи-Джи. – Это мне известно. Я бы уже разобрался с тобой, если бы не вмешался Джой. Но кто ты кроме этого?

Секретные личности. Двойные личности. Заговоры. Пи-Джи жил в сложном и запутанном мире паранойяльного шизофреника и, конечно, видел в Селесте не просто девушку, а некую таинственную силу.

Селеста продолжала молчать. Сидела на корточках за балюстрадой, положив одну руку на ружье, лежащее на полу пресвитерия.

Джой надеялся, что она не пустит в ход оружие. Сначала следовало подманить Пи-Джи поближе, на расстояние верного выстрела... или убедить его, что они вообще не нуждаются в оружии, поскольку находятся под защитой святой земли, на которой стоят.

– Знаешь, откуда взялись тридцать баксов, Джой? – спросил Пи-Джи. – Из сумочки Беверли Коршак. Теперь я должен подобрать их, чтобы позже сунуть в твой карман. Сохранить как улику.

Наконец-то Джой понял, какую роль отводил ему Пи-Джи. Брат хотел свалить на него все случившееся этой ночью. Без сомнения, его смерть выглядела бы как самоубийство: лижущий руки священникам, целующий четки алтарный служка сходит с ума, убивает двенадцать человек в сатанинской церемонии, после чего сводит счеты с жизнью.

Он избежал этой участи двадцать лет назад, когда не последовал за Пи-Джи по Коул-Вэлью-роуд, но выбранная им дорога ни к чему хорошему не привела: он плыл по течению, не ставя перед собой никаких целей, ни к чему не стремясь. А теперь ему предстояло побороться за свою жизнь.

– Ты спросил, когда я продал душу? – Пи-Джи по-прежнему стоял в арке, разделяющей нартекс и неф. – Мне было тринадцать, тебе – десять. Мне в руки попали книги о сатанизме, о черных мессах. К тому времени я для них созрел, Джой. Проводил маленькие церемонии в лесу. Приносил в жертву всякую мелкую живность. Я бы перерезал тебе горло и вырвал сердце, малыш, если бы ничего другое не сработало. Но до этого не дошло. Все оказалось гораздо проще. Я даже не уверен, а так ли необходимы эти обряды, знаешь ли. Я думаю, необходимо только одно – хотеть этого. Хотеть всеми фибрами души, хотеть всем сердцем, до боли... и этого достаточно, чтобы открыть дверь и впустить его.

– Его? – спросил Джой.

– Сатану, черта, дьявола, старого страшного Вельзевула, – весело ответил Пи-Джи. – Он, кстати, совсем не такой, Джой. На самом деле он теплый и пушистый, по крайней мере, для тех, кто принимает его с распростертыми объятиями.

И хотя Селеста осталась за балюстрадой, Джой поднялся в полный рост.

– Все правильно, малыш, – поощряя его, улыбнулся Пи-Джи. – Не бойся. Зеленый огонь не полыхнет из носа твоего старшего брата. Его руки не превратятся в перепончатые крылья.

От деревянного пола шел жар.

Стекла все сильнее покрывались конденсатом.

– Почему ты это сделал, Пи-Джи? – спросил Джой, притворяясь, что верит в души и сделки с дьяволом.

– Малыш, я до тошноты наелся бедностью, боялся, что вырасту таким же бесполезным куском дерьма, как наш отец. Хотел, чтобы в кармане всегда были деньги, хотел ездить на хороших автомобилях, хотел выбирать девушек по своему вкусу. И никак не мог на это надеяться, оставаясь одним из братьев Шеннонов, живя в комнате рядом с топливным котлом. Но после того как я заключил сделку... сам знаешь, что из этого вышло. Футбольная звезда. Лучший ученик в классе. Первый красавец в школе. Девушкам не терпелось раздвинуть ноги. Даже те, кого я бросал, продолжали любить меня, страдали из-за меня, не говорили обо мне дурного слова. А после школы – стипендия в католическом университете. Ирония судьбы, не правда ли?

Джой покачал головой.

– Ты всегда был хорошим. И очень умным. Все тебя любили. Ты и так бы это получил, Пи-Джи.

– Черта с два! – впервые он повысил голос. – Бог ничего не дал мне, когда я пришел в этот мир, ничего, ничего, кроме крестов, которые следовало тащить на себе. Он известный сторонник страданий, этот бог. Настоящий садист. У меня ничего не было, пока я не заключил эту сделку.

Болезнь укоренилась в мозгу Пи-Джи в детстве, так что здравый смысл и логика им уже не воспринимались. Слишком давно он переступил черту, за которой начиналось безумие. Джой еще раз убедился, что борьбу предстояло вести в иррациональном мире, используя действенные там методы и средства.

– А почему бы тебе, Джой, не пойти по моим стопам? Тебе не придется учить заклинания, проводить церемонии в лесу. В этом нет никакой необходимости. Просто захоти этого, открой свое сердце, и у тебя появится собственный компаньон.

– Компаньон?

– Как у меня Иуда. Наездник души. Я пригласил его в себя. Я дозволяю ему на какое-то время покидать ад, а он взамен заботится обо мне. В отношении меня у него большие планы, Джой. Богатство, слава. Он хочет, чтобы удовлетворялось каждое мое желание, потому что он испытывает все мои ощущения: ласкает женщин, пьет шампанское, разделяет вкус власти, абсолютной власти, которую чувствуешь, когда приходит время убивать. Он хочет для меня самого лучшего, Джой, и следит за тем, чтобы я его получал. У тебя может быть собственный компаньон, малыш. Я гарантирую, что он у тебя будет, можешь мне поверить, гарантирую.

На какое-то время Джой от изумления потерял дар речи: очень уж круто были замешаны фантазии Пи-Джи. Если бы за эти двадцать лет Джой не читал о самых экзотических случаях психических расстройств, он бы, пожалуй, не сумел понять природу человеческого монстра, с которым имел дело. Конечно же, первый раз он ничего не мог противопоставить Пи-Джи, потому что не обладал специальными знаниями, которые позволяли хотя бы в общих чертах представить себе образ мышления противника.

– Ты должен только захотеть, Джой, – напирал Пи-Джи. – Потом мы убьем эту сучку. Одному из сыновей Долана шестнадцать. Большой парень. Мы все обставим так, будто он убил всех, а потом покончил с собой. Ты и я, мы уйдем вместе и больше не будем разлучаться, станем ближе, чем братья, ближе, чем кто бы то ни было.

– Для чего я действительно тебе нужен, Пи-Джи?

– Да не нужен ты мне, Джой. Не собираюсь я тебя для чего-то использовать. Просто люблю. Или ты думаешь, что не люблю? Люблю, будь уверен. Ты мой младший брат. Мой единственный младший брат. И я хочу, чтобы ты был на моей стороне, делил со мной все блага, выпавшие на мою долю.