Большая книга ужасов-60. Тьма из подвалов. Черная пустошь - Роман Волков

– Ромео, ты не поверишь! – зашептал Андрей, как только они с Романом разместились в своей палатке. – Я сейчас разговорился с Валерой… И знаешь, что выяснилось?

– Что?

– Оказывается, Мазуренко в теме Леонидовки и всех этих дзотов-дотов, бункеров-шмункеров и прочих армейских штук шарит больше, чем мы с тобой вместе взятые. И он предложил нам… Угадай что?

– Пойти искать платы?

– Ага.

– Забавно чувствовать себя пешками в чужой игре, – философски заметил Роман. – Но, может, оно и к лучшему. А Мазуренко что тебе поведал о военных базах?

– Брат двоюродный его служил в войсках химзащиты в Леонидовке. Распределили по большому блату поближе к дому, в Пензенскую область. Вот и он ему рассказывал байки о заброшенных бункерах и о том, что из многих не стали толком ничего вывозить. Помимо плат, которые мы пойдем искать, там могут быть капсулы с родием.

– Ого! – обрадовался Роман. – Про него я знаю. Личун на химии рассказывал. Это же очень редкий и дорогущий металл!

– Если найдем ящик с такими капсулами, то можно будет новые квартиры купить! Или коттеджи! – также шепотом продолжил Андрей.

– Тссссс… – прервал его Роман. – Кажется, Палыч захрапел. Еще немного полежим и выдвигаемся.

– Мы же должны ждать сигнал от Артема.

Послышался крик совы, скаченный предусмотрительным Павлихиным на телефон еще дома.

– А вот и он.

Парни выбрались из палаток, стараясь вести себя как можно тише, чтобы Палыч вдруг не проснулся от хруста веточек под ногами, но по поляне разносился ровный храп. Ребята стояли у края полянки, ожидая, пока Павлихин возился с компасом. Наконец направление было определено, это стало понятно по поднятой голове и блеснувшим в темноте глазам Артема. Он жестами показал: проверьте, ничего ли не забыли. Мазуренко издал немой крик, широко открыв рот, и получил легкий дружеский подзатыльник от Андрея. Валере пришлось вернуться за топориком и саперной лопаткой, через минуту он снова присоединился к друзьям. Все остановились перед кустами, прислушиваясь. Лес жил своей ночной жизнью: скрипели ветви деревьев, ворочался сушняк под ногами, тревожно вскрикивали ночные птицы.

Первым в темную лесную чащу нырнул сам Павлихин, показав жестом «следуйте за мной». Он двигался осторожно и уверенно, раздвигая колючие ветки и прокладывая путь всем остальным. Вторым ловкой косолапой походкой конькобежца шел Масляев. Третьим крался Мазуренко, ему через раз доставалось веткой по лицу от шутника Андрея, который специально их придерживал и резко отпускал. Замыкающим шел Роман, который постоянно оглядывался и прислушивался к храпу физрука. К затихающему вдали храпу примешивались незнакомые звуки ночного леса. Роман был не из пугливых, но даже ему стало жутковато. Он всего пару раз ходил в туристические походы, но в Ахунском лесу, да еще и ночью был впервые.

Вроде бы лес как лес… Но появившееся с заходом солнца беспокойство не покидало, а, наоборот, только усиливалось по мере того, как путники забредали все дальше в чащу.

– Все! Больше не оглядываюсь и не прислушиваюсь! Что за чертовщина со мной творится?… – подумал Роман. И все-таки решив оглянуться в последний раз, он вдруг почувствовал, как кто-то ухватил его за лодыжку цепкими и мокрыми пальцами. Да, они были именно мокрыми, он ощутил это даже через плотные джинсы (если это были пальцы, а не что-то отвратительно непонятное). А чуть вдалеке, за деревьями, в холодном свете луны мелькнула вытянутая уродливая тень, мелькнула и исчезла. Крик чуть было не разорвал ночь, но Роман зажал рот рукой и, ломая с хрустом ветки, повалился на спину, вынимая из ножен охотничий нож.

Артем, резко остановившись, сперва хотел громко выругаться, но быстро поспешил товарищу на помощь. Андрей и Валера уже помогали Волкогонову подняться на ноги.

– Что случилось? – шепотом спросил Павлихин.

– За гнилую корягу он зацепился, – еще более тихим шепотом пояснил Андрей. – Я-то ее сразу увидел, Валере на нее показал, чтобы не грохнулся. А ты чего Романа не предупредил? – обратился он уже к Мазуренко.

– Я… Да я ему тоже на корягу показал, только он почему-то отвернулся и не увидел, а потом уже поздно было… – начал оправдываться Валера.

– Ногу не повредил? – Артем начал профессионально ощупывать левую ногу товарища.

– Я в норме. Ничего не болит, правда, – задыхаясь, ответил Роман, отряхивая с себя полусгнившие прошлогодние листья.

– Так, раз все в порядке, хватит шептаться и в путь, а то не успеем вернуться к сроку. – Артем посмотрел на компас и уверенно двинулся вперед.

Пробираться через лес ночью было гораздо труднее, чем при свете дня. Фонарики ребята старались пока не включать и пытались различать дорогу при свете луны, которая ярко светила из-за черных облаков. Ночные птицы и мелкие грызуны (а может, кстати, и не мелкие) порой заставляли путников вздрагивать и покрываться крупными мурашками. Еще через минут пятнадцать парни удалились от лагеря на приличное расстояние, теперь можно было перестать таиться: Палыч их услышать уже не мог, и Артем разрешил больше не шептать.

– Когда примерно мы вернемся? – спросил Мазуренко. Он ужасно устал днем во время долгого перехода и чувствовал, что еле-еле плетется за одноклассниками, мучительно борясь со сном.

– Ну смотрите, до бункера доберемся примерно за час при хорошем раскладе, – ответил Артем, освещая фонариком карту и компас. – То есть полтора на обратный путь. Вернуться лучше не позднее четырех, чтобы еще пару часов поспать и не выглядеть помятыми. У нас же подъем в семь-восемь. Не помните, во сколько Палыч собирался нас поднимать? – Все пожали плечами. – Получается, что на работу в бункере у нас час. Этого хватит. Главное, чтобы Палыч среди ночи не проснулся и не полез в палатки нас пересчитывать…

– Какой проснулся, – усмехнулся Роман. – Старик так выложился на маршруте, что еще во время ужина носом клевал.

– Ага, – добавил Мазуренко, прогоняя от лица назойливую мошку. – Чуть в миску с кашей не плюхнулся.

– Нам самим бы дай бог его разбудить утром, – сказал Андрей. – Он до обеда дрыхнуть будет. Пошли!

И парни двинулись вперед.