Потерянные души - Дин Кунц

«Как сильно они меня ненавидели».

Палата 318. Мальчик сидел на кровати. Брюс Уокер тревожно вышагивал взад-вперед.

«Как сильно они меня ненавидели».

Если чуть раньше Брюс склонялся к тому, чтобы отмести свои подозрения относительно больницы и медицинского персонала (в больнице творится что-то странное, а персонал с прошлой ночи резко потерял квалификацию), то разговор с юным Тревисом Ахерном окончательно убедил его, что для подозрений есть веские основания.

Две медсестры стояли у кровати мальчика в темноте, молча, не выполняя положенных медсестрам обязанностей, просто смотрели на него… смотрели… и – по его словам – в их взглядах читалась ненависть. Характер этого происшествия настолько соответствовал впечатлениям Брюса от нынешнего утра, что он и Тревис сразу же стали союзниками и заговорщиками.

Если здесь творилось что-то странное, если в воздухе действительно висела угроза, он чувствовал свою ответственность за судьбу мальчика. А потому ему требовалось знать, что привело Тревиса в больницу.

Согласно подробным записям в медицинской карте и рассказу его юного друга, Тревиса Ахерна привезли в больницу по причине анафилактического шока, аллергической реакции такой силы, что раздувшиеся ткани языка, глотки и дыхательных путей практически не пропускали в легкие воздух. Давление крови так сильно упало, что мальчик потерял сознание. Инъекции эпинефрина[17]спасли ему жизнь.

Поскольку в Рейнбоу-Фоллс аллерголога не было, семейный врач Ахернов, Кевин Флинн, отправил мальчика в больницу, а на следующий день сделал внутрикожные пробы: ввел минимальные дозы аллергенов под кожу на спине Тревиса. Только клубника и кошачья перхоть дали положительную реакцию, да и то относительно слабую. Доктор Флинн назначил еще одну серию проб на вторую половину дня.

Но еще до возвращения врача анафилактический шок повторился, с той же силой, что и в первой раз. Тревис мог бы умереть, если бы уже не находился в больнице.

Мальчика немедленно посадили на диету из тех продуктов, на которые у него не было реакции в первой серии проб, а вторую перенесли на следующий день. Ленч, который он съел до проведения внутрикожных проб, состоял исключительно из безопасных для него продуктов, и тем не менее анафилактический шок случился и в третий раз, причем этот приступ был самым сильным. На этот раз его оживляли с помощью эпинефрина и антигистаминных препаратов. Первое время он не очень-то понимал, где он и что с ним, а потом опухшие глаза несколько часов не могли открыться.

Встревоженный частотой приступов, доктор Флинн предположил, каким бы невероятным это ни казалось, что причину аллергической реакции следует искать в воде, которую пил мальчик. Каждый день Тревис выпивал от восьми до десяти стаканов воды, которую наливали из крана.

Графин, который стоял у него на тумбочке, унесли, воду из него вылили, заменив апельсиновым соком. Ледяные кубики готовили для Тревиса специально, из бутилированной воды. После этого новых приступов не было.

Воду направили в лабораторию на химический и минералогический анализы. Первичная очистка в городском водопроводе проводилась хлором. Его содержание было слишком низким, чтобы вызвать анафилактический шок, но статистика показывала, что в очень редких случаях хватало и этой малости. Доктор Флинн собирался сделать кожную пробу на хлор двумя часами раньше, но в палате Тревиса он так и не появился.

– Как только они узнают, на что у меня аллергия, что мне нельзя есть и пить, я смогу идти домой, – сказал Тревис. – И мне действительно хочется домой.

Грейс Ахерн, в одиночку растившая сына, приходила в больницу по вечерам. Единственным источником дохода в их семье было ее жалованье, Грейс боялась потерять работу и не могла навестить его днем. Но утром и примерно в полдень они обязательно перезванивались.

– Только сегодня мама не позвонила, – Тревис хмурился. – Когда я позвонил домой, то услышал наш автоответчик. Когда позвонил на работу, мне тоже предложили оставить сообщение, то есть она, наверное, там.

– А где она работает?

– В «Мериуитер Льюис».

– В начальной школе?

– Да. Она диетолог и шеф-повар. Она действительно очень хорошо готовит.

– Я позвоню в службу информации, возьму у них номер секретаря в «Мериуитер» и попрошу найти твою маму.

Тревис просиял.

– Буду вам очень признателен.

Брюс снял трубку со стоящего на тумбочке телефонного аппарата. Но вместо длинного гудка услышал записанный женский голос, такой слащавый, что его передернуло: «Телефонная связь временно не работает. Пожалуйста, позвоните позже. Благодарим вас за понимание».