Тьма сгущается - Саймон Кларк

Двигатель смолк.

Вот так просто. Встал. Пользуясь инерцией, Майкл перевел переключатель в нейтральное положение и терзал стартер. Слышались сухие щелчки.

– Бесполезно. – Ричард сжал кулаки. – В баке пусто.

– Боже, о боже! – проблеял Джо. – Что же это будет? Что, черт подери, с нами будет?

* * *

Розмари выбралась в центральную часть Понтефракта. Был день покупок, предместья гудели толпами покупателей. Она понимала, что силы на исходе. Нога и лицо болели. Девочка буквально запихнула в себя плитку шоколада. Теперь она глотала, как пилюли, соленые орешки. Лакомство царапало горло, но Розмари напоминала себе, что организм нуждается в белках и соли.

Городок был ей незнаком. Она бродила по улицам, высматривая автостоянку, которую видела в новостях.

Методом множества проб и ошибок девочка вышла на место происшествия и сразу поняла, где это произошло. Стоянка полна машин, но большой участок огражден ленточками. Разбитая машина исчезла, но на ее месте осталось масляное пятно. И рядом – обломки разбитых столбиков и знаков.

Ни малейших сомнений – здесь. Здесь побывал улыбающийся незнакомец с карими раскосыми глазами. Розмари представила себе его лицо. По коже пробежали мурашки, и она спиной ощутила ручку ножа в рюкзаке.

Может быть, уже поздно спасать ту семью и малышку Эми. Может быть, они уже погибли. Но его она найдет. И располосует ему лицо. Отомстит. Умоет свою чудовищную рожу его кровью.

* * *

Дорога шла под уклон, и машина продолжала катиться вперед. Ричард оглянулся на Кристин и Эми. Лицо жены застыло безучастной маской, но он знал, она тоже думает об одном: КАК СПАСТИ МАЛЫШКУ.

Господи, как же ее спасти?

Машина двигалась непривычно тихо, только шины шуршали по асфальту.

– Ты, – лицо Джо заливал пот. – Ты, Майкл. Ты нас в это втянул, ты и вытаскивай.

– Поверьте, я сделаю все возможное.

– И что ты можешь, кроме как вопить во все горло?

– Прежде всего, машина должна двигаться.

Ричард покосился на спидометр. Стрелка медленно ползла влево. Шестьдесят пять... шестьдесят... шуршание шин затихало.

Он напряг волю, мысленно подталкивая машину вперед.

– Беда в том, – Майкл облизнул губы, – Что впереди подъем. Крутизна небольшая, однако...

– Ничего не выйдет, – тяжело уронил Джо.

Пятьдесят пять. Ричард сжал зубы. Майкл твердил себе под нос:

– Подождем-увидим, подождем-увидим.

Пятьдесят.

Глаза Кристин в зеркале – как блюдца. Ричард заметил, что перебирает в памяти ласковые слова, которые хотел бы ей сказать.

Сорок.

“Боже мой. Кажется, машину держит не сила тяжести, а огромная цепкая лапа, – Ричард невольно обернулся, готовый увидеть чудовище, вцепившееся в бампер. – Чтобы эта мерзкая дрянь, которую навел на них мерзавец Майкл, – пропади они оба пропадом, – успела их настигнуть”.

Вот наш Губитель.

Он идет, чтобы погубить меня, мою жену, мою четырехлетнюю дочку, которая так радуется каждому дню рождения, что не может усидеть на месте и скачет по комнате как... как...

Ричард закусил губу, глаза наполнились слезами.

Не может быть... Не может так оборваться все, во что он вложил сердце, и душу, и жизнь, и...

Настигает.

Тридцать пять миль в час...

...Губитель...

Темная, всесокрушающая, страшная сила...

Те двое... “Господи, прошу тебя, скажи мне, что они умерли быстро!” Но они умирали, истекая кровью под брезентом, раздавленные, как лесные клопы под каблуком.

– Ну же, ну... – Майкл раскачивался взад и вперед, подгоняя машину. Двадцать пять.

– Вперед.

Двадцать.

Майкл выкрикнул:

– Еще немного, чуть-чуть! Мы уже наверху. Если пройдем перегиб, на спуске разгонимся. Скорости хватит... Найдем заправку... спасемся!

Пятнадцать.

– Ну же!

Десять миль в час. Взгляд Ричарда примерз к спидометру.

Шины словно прилипали к асфальту. Колеса вращались все медленнее... медленнее...

Пять миль в час. До спуска тридцать ярдов.

“Все равно, что тридцать миль”, – с горечью подумал Ричард.

Какое счастье, что Марк в безопасности. “Береги себя, сынок. Тебе теперь предстоит расти без нас. Быть может, много лет спустя Марк запустит в небо старую ракету. И вспомнит давнее-давнее время, когда с ним были папа и мама, и маленькая Эми, которая так мало прожила на свете и тоже погибла в той ужасной автомобильной аварии. Какого цвета были у мамы глаза? Голубые или карие? Точно, карие. И потом он может быть посмотрит видеозапись дня рождения Эми, где в конце у Эми нос перепачкан кремом, и собака его облизывает, а она заливисто смеется...

– Ричард! – крикнул Майкл – вылезай из машины! Толкай!

Ричард почти выпал из машины. Она все еще двигалась со скоростью пешехода, но замедлялась с каждой секундой. Джо тоже вывалился наружу и, навалившись сзади, толкал, раздувая щеки.

– Толкай! Толкай! – орал он с налитым кровью лицом. – Толкай, так тебя и так!

Ричард перебежал к задней стороне машины и налег рядом с шурином. С другой стороны появилась Кристин. От напряжения жилы у нее на шее вздулись, как толстая проволока.

Майкл толкал машину за открытую дверцу, держа одну руку на баранке руля. Эми встала на колени на сиденье и смотрела назад на их лица огромными глазами, сунув в рот большой палец.

“Вольво” превратился в тяжелую металлическую глыбу. Ричард готов был поклясться, что машина на ручном тормозе.

Еще! Еще! ЕЩЕ!

– Двигайся, ты... – бормотал Джо, обливаясь потом. – Давай!

Они толкали, чувствуя, как трещат сухожилия. У Ричарда в позвоночнике стрельнула боль.

– Двигается! – кричал Майкл. – Еще немного! Машина пошла немного легче – подъем кончился. Скоро им пришлось бежать, чтобы не отстать; огромная глыба металла, резины и пластика двигалась на чистом адреналине.

Ричард почувствовал, как между корпусом и ладонью проскочил разряд.

Он приближался.

Губитель.

Нависал тяжелой тенью.

Сзади что-то завыло, заревело...

Грузовик. Грузовик, чтоб его! Пронесся мимо. Водитель выкрикнул что-то по поводу психов, которые везут собственную машину.

– Господи, – взвизгнул Джо. – Нет! Майкл, не смей!