Пепел Снежной Королевы - Эля Хакимова

Тщательно исследовав телефонный справочник, Куки так и не нашла в нем сержанта, занимавшегося делом Снежной Королевы. Зато наткнулась на адрес и телефон журналистки Стэйси Дэннис, проживавшей с мужем на ферме в пяти милях от города.

Полчаса беспрестанно набирая номер, Куки пыталась дозвониться, но трубку никто не брал. Конечно, дома никого нет. Это же ясно. Но, с другой стороны, возможно, они вышли и не слышат телефон. Надо ехать.

«Даже если Стэйси Дэннис действительно нет дома, я все равно могу кое-что выяснить. Многие держат старые архивы у себя дома». – Куки даже знала, где именно.

Захватив мастер-ключ, купленный ею в Лондоне у сомнительных типов и неоднократно уже сослуживший ей службу, она собралась в дорогу.

Разыскав ключи от машины, Куки открыла гараж и вывела старенькую, покрытую слоем пыли машину отца. Его самого дома не оказалось, поэтому спрашивать разрешения было не у кого. И она с чистой совестью поехала по побережью к западу от города.

В приемнике намертво была установлена волна, передававшая хиты шестидесятых. Устав бороться с ручкой поиска каналов, Куки смирилась и стала подпевать: «She’s not there…»[31]. Девушка сначала не заметила, как проехала указатель с названием фермы, которую искала.

Поскрипев тормозами, сдавая назад, она свернула с шоссе на грунтовую дорогу и уже через несколько минут остановила машину перед бревном на цепи, загораживавшим проезд.

К бревну была прибита табличка с надписью «Частная собственность», поэтому Куки вылезла из машины и, даже не вынув ключ из замка зажигания, пошла дальше пешком.

Дорога раскисла от обильных дождей, и в глубоких колеях сверкали на солнце лужи. Порадовавшись, что догадалась надеть резиновые сапоги, Куки, весело чавкая размокшей землей и продолжая по инерции напевать под нос, замечательно прогулялась по свежему морскому воздуху четверть мили.

Деревянный, почти черный от влаги дом утопал в саду. «Летом, должно быть, здесь очень красиво», – подумалось Куки.

Яблони, груши и вишневые кусты стояли теперь с обнаженными ветвями. Чуть поодаль рядком выстроились ульи, укрытые на зиму соломой и обвязанные шпагатом, как подарочные коробки.

В палисаднике перед домом еще цвели кое-какие поздние цветы. Опустившись перед левкоями довольно рядовой окраски, Куки отметила, что садовник был хотя и дилетантом, но аккуратным и достаточно вдумчивым человеком. В правильной последовательности и грамотной сочетаемости растений чувствовалась душа.

Сначала позвонила в дверь, затем постучала, но так и не дождалась ответа. Прошлась вдоль стены. Попыталась разглядеть что-нибудь в окнах, потом, вернувшись, толкнула дверь. Та сразу же поддалась и бесшумно открылась, чем Куки и воспользовалась. Она сняла грязные сапоги и, оставив их у порога, вошла в дом.

– Э-эй! Кто-нибудь есть дома? – позвала она осторожно.

Огонь, горевший в камине, и стол с включенным компьютером говорили о том, что хозяева только что вышли. Присев на корточки рядом с камином, Куки протянула к огню озябшие руки.

Было очень уютно в этом доме. Легкий беспорядок. Масса открытых книг на креслах, столиках и шкафах. Светлые шторы в мелкий цветочек, потемневшие от времени деревянные панели, которыми были обшиты стены.

Стада фарфоровых пастушек и старинный бело-голубой фарфор на каминной полке… Все вещи были уместны, законны и приручены. Не то что скопище забытых, заблудших странников в их доме, которые никому никогда и не были нужны.

Оглядывая комнату, Куки обнаружила просторную клетку с огромной черной птицей. Подумав, что это чучело, Куки подошла ближе и чуть не упала, когда ворон моргнул, на секунду опустив розовую пленку на желтые бусины глаз.