Дорогами тьмы - Филиппа Грегори

– Вошли вы двое, – ответил привратник. – Некогда мне было по сторонам глазеть, надо было ворота запирать, чтобы не ворвались те, от кого вы спасаетесь. Кто они?

– Танцоры. – Фрейзе пришлось возвысить голос, так как музыка за воротами становилась все громче. – Заткните уши, предупредите жителей, чтобы они затворили окна и не покидали своих домов. Иначе они пустятся в пляс, сами того не желая, и примкнут к плясунам.

Ноги Фрейзе снова пришли в движение, а Изольда – так прямо и рвалась из его рук.

– Не могу, не могу, – задыхалась она. – Держи меня, Фрейзе, держи меня крепче. Я не могу стоять спокойно.

– А, так вы сами танцоры! – вскричал страж ворот и обжег их полным ненависти взглядом. – Такие же, как и те. А я поверил вам и открыл ворота. И теперь танцевальная чума падет и на наши головы.

– Мы не танцоры, – увещевала его Изольда, хотя ноги ее, беспокойно елозящие по земле, утверждали обратное. – Клянусь вам, мы – не они. Мы не желаем быть ими. Вчера они пленили меня, а мой друг Фрейзе отправился мне на выручку. Мы не хотим танцевать. Мы хотим прекратить это.

– Ну так и прекратите, – отрубил привратник. – Немедленно. Иначе я вытолкаю вас за ворота, и танцуйте там с вашими приятелями до упаду.

Барабанщик заиграл марш. Страж вытянулся в струнку, как старый бывалый служака, и попытался чеканить шаг.

– Глядите, – завопил он. – Глядите на меня! Я становлюсь таким же, как вы. Гибель принесли вы нашему дому. И без того у нас достаточно проблем, не хватало еще танцевального безумия. Там, среди плясунов, вам самое место. Вы такие же, как и они.

– Клянусь, я не причиню вам зла, – быстро и настойчиво зачастила Изольда. – Я танцую только потому, что на мне эти башмачки. Но мне они не нужны. Не желаю я никаких бальных туфель. И сниму их прямо сейчас.

Фрейзе, как клещ, впился в поперечины ворот, прилагая немыслимые усилия, чтобы утихомирить свои ноги, Изольда же, с размаху усевшись на булыжную мостовую, схватилась за ленты, перетянувшие ее щиколотки.

– Слишком туго, – прохрипела она в тщетной попытке развязать их. – Помоги мне, Фрейзе.

А за тяжелыми дубовыми воротами все настойчивее бухал тамбурин и все призывнее звучала скрипка. Фрейзе присел перед Изольдой, положил ее ноги себе на колени и набросился на стянувшиеся узлами атласные ленты. Оба они – и Изольда, и Фрейзе, безостановочно покачивались в такт раздающейся музыке.

– Я бью в набат, – объявил привратник. – И когда придет караул, мы вышвырнем вас вон.

– Быстрее, – шепнула Изольда.

Фрейзе, еще ниже склонив голову, вцепился ногтями в затейливо скрученные узлы.

– Я их перережу, – выдохнул он.

Страж ворот раскачал язык колокола, и тот загудел призывно и гулко, перекрывая собой звяканье бубна и стоны скрипки. Тотчас распахнулись ставни, и в окнах замелькали встревоженные, обращенные к воротам лица. На улицу высыпали мужчины, натягивающие на бегу сапоги и куртки, утирающие усы с застрявшими в них остатками завтрака. Позади них вышагивала чья-то высокая величественная фигура.

– Режь их! Режь! – взывала к Фрейзе Изольда, ноги ее дрожали в его руках. – Ненавижу их. Какая же я была дура, что обула их.

Фрейзе потянулся к поясу, на котором висел спрятанный в ножнах острый кинжал, вытащил его и поднес к лентам.

– Не шевелись, – приказал он.

– Не могу. – Она обернула к нему бледное, покрытое испариной лицо. – Не могу не двигаться. Меня так и подмывает вскочить и броситься танцевать.

– Знаю, – мрачно заверил ее Фрейзе. – У меня самого ноги так и рвутся пуститься в пляс. Держись, Изольда. Позволь мне избавить тебя от этих башмачков. Думай о чем-нибудь другом. Расскажи мне о замке в Лукретили, зал в нем был очень большой? А сколько людей обычно сидели за столами во время обеда? А сколько блюд подавалось к столу, когда в замке правил твой отец?

– Что стряслось? – раздался позади толпы властный голос. Толпа расступилась, пропуская вперед раввина, одетого в черный хитон и черную шапочку с вышитой на ней желтой звездой.

Фрейзе поднял глаза, увидел отличительный знак – звезду, увидел черные хитоны и всех этих людей в черных кипах с желтыми звездами, и взвыл от ужаса. Бледный, белее снега, он вскочил на ноги, заслонил собой Изольду, выставил вперед кинжал и закричал в лицо жителям деревни:

– Назад! Все назад! Мы пришли к вам за приютом и защитой от зла. Наш покровитель – сам лорд Варгартен. Вы не смеете причинить нам вреда.

– Что с тобой? – Изумленная Изольда поймала рукав куртки Фрейзе и затрясла его. – Спрячь кинжал, Фрейзе. С ума ты сошел угрожать этим людям? Нам ведь требуется их помощь.

– Это евреи! – Фрейзе оборотил к ней перекошенное от страха лицо. – Изольда, мы в поселении евреев! Господи Всемогущий, мы попали из огня да в полымя, прямо в лапы евреев. Надо бежать отсюда. С умалишенными плясунами мы будем в большей безопасности, чем здесь. Они перережут нам горло – это как пить дать.

* * *

В конюшне Ишрак, одетая по-дорожному в темно-синие шаровары, тунику и длинный шарф, туго обвязанный вокруг шеи и скрывающий ее черные волосы, торопливо затягивала постромки седла у лошади, пока Лука путался у нее под ногами.

– Ты еще недостаточно окрепла, – лепетал он. – Ты не можешь путешествовать в одиночку.

– Я должна вернуть боевой меч. А ты ступай за Изольдой и Фрейзе. Спаси их. Я же пущусь по следу торговца, отберу у него меч и сразу вернусь.

– Но с чего ты взяла, что вас обокрал именно торговец?

– Обычный вор взял бы деньги. Это человек Джорджо. Отправить вдогонку сестре бандита, чтобы украсть у нее отцовский меч, – в этом весь Джорджо. Само собой, это дело рук торговца, и в эту минуту он мчится в замок Лукретили за вознаграждением.

– Но ты не можешь пуститься за ним в погоню одна.

Привалившись к шее коня, Ишрак обернулась.

– Лука, твой долг – отправиться вслед за танцорами и найти причину, бросившую их в омут безумия, а мой долг – вернуть меч. Сам лорд Лукретили приказал мне оберегать Изольду. Я научилась боевым искусствам лишь для того, чтобы охранять нас обеих. Изольде необходимо передать боевой меч сыну своего крестного. Когда рыцари возвратились из крестовых походов, отец Изольды и ее крестный обменялись боевыми мечами, но прежде выгравировали на их лезвиях послание. Они намертво, символизируя мирные свои намерения, прикрепили лезвия к ножнам мечей и передали друг другу ключи, без которых лезвия невозможно вынуть из ножен. Лорд Лукретили сказал Изольде, что после его смерти она должна соединить мечи, открыть замки и прочесть послание. Как я могу позволить пропасть этому мечу или – что еще хуже! – оставить его в руках ее брата. Необходимо вернуть его. И я это сделаю.

– Может, брат Пьетро составит тебе компанию?

– Нет, одна я смогу ехать быстрее.