Невыживший - Виктор Глебов

Дверь открылась, и один из коллег Полтавина впустил Самсонова в просторный, отделанный кафелем холл. Пахло здесь дезинфекцией и ароматизаторами, а от криминалиста – ментоловой мазью.

– Вскрываете? – бросил на ходу Самсонов.

– Угу. – Медэксперт кивнул и направился к чайнику. – Полтавин в вивисекционной. Я кофейку вышел попить.

Старший лейтенант открыл обитую листовой сталью дверь и вошел в комнату, где стояли металлические столы, а с потолка свешивались хирургические софиты, напоминавшие полицейскому летающие тарелки.

Полтавин работал на пару с другим криминалистом по фамилии Бережнов. Они занимались телом блондинки. При виде вошедшего Полтавин отложил какой-то жутковатого вида инструмент, стянул маску и защитные очки.

– Зачем приперся? – поинтересовался он без тени раздражения: за годы совместной работы привык к визитам Самсонова. – Еще ничего не готово.

– У меня всего два вопроса. – Старший лейтенант поискал глазами баночку с ментоловой мазью. – Первый – чем нанесены раны, и второй – есть ли следы изнасилования.

Полтавин вздохнул. Тоннели в его ушах блеснули в лучах софита, когда он кивнул Бережнову, чтобы тот продолжал, а сам направился к полицейскому.

– Валер, эта твоя манера притаскиваться, зная, что мы не закончили, а потом названивать каждые два часа и спрашивать, готов ли отчет…

– Я знаю, что тебя простимулирует, – перебил криминалиста Самсонов.

– Хочешь ставку? – Патологоанатом прищурился. – Ты ведь об этом?

– Именно.

– Знаешь мое слабое место, да? Ладно…

– Но с учетом того, что тебе известен результат, – поспешно добавил Самсонов.

Полтавин кивнул.

– Я был уверен, что ты станешь торговаться, – сказал он. – Хорошо, предлагаю один к двум на тысячу, и я предоставляю тебе право выбора.

– Согласен.

Полтавин азартно потер ладони, поправил очки в роговой оправе и лишь затем спросил, растягивая гласные:

– Ну-у, и-и?

– Никаких следов.

– Черт! – Полтавин едва сдержался, чтобы не выругаться покрепче. – Держи! – Он неохотно вытащил из кармана кошелек из страусиной кожи и принялся в нем рыться. Затем выудил на свет божий и протянул Самсонову две бумажки. – Прощай ужин в ресторане! – вздохнул он с сожалением.

– Премного благодарен. – Старший лейтенант сложил банкноты пополам и сунул в карман.

– Как догадался? – спросил Полтавин, провожая взглядом уплывшие денежки.

– Ну, знаешь, эти раны плюс сексуальный подтекст, – Самсонов пожал плечами. – По-моему, преступник импотент. Я кое-что читал о таких вещах.

Полтавин задумался.

– Да, – кивнул он через несколько секунд. – Это возможно. Но ты все равно рисковал.

– Согласен. Если тебе от этого легче.

– Я еще отыграюсь. Мне чаще везет. И вообще преступник мог пользоваться презервативом, чтобы не оставить свою ДНК.

– Может, и так, – не стал спорить Самсонов. – Но ведь речь шла о следах изнасилования. А их нет.

– Согласен, согласен. Все, твоя взяла.

– А что насчет ран? Чем их нанесли?

– Ставка? – быстро спросил криминалист.

– Нет, на сегодня хватит. Ты же знаешь, я стараюсь бороться с искушением.

– Ага, и поэтому вводишь в него меня!

Самсонов пожал плечами.

– Ладно, сегодня твой день, – смилостивился Полтавин. – Раны нанесены предметом длиной не менее полуметра, а…. диаметр, – он почесал мясистый нос, поправил очки и хмыкнул, – диаметр разный. Похоже, что предмет – возможно, палка – был заточен примерно на одну треть и преступник пробивал тела жертв на разную глубину.

– Слушай, а какую силу надо иметь, чтобы проделать такое?

– Ну, если давить руками, то немалую, но я думаю, что острие загонялось при помощи молотка, например. Смотрел фильмы про охотников на вампиров?

– Да, но там никто не вырезал упырям гениталии.

– За них, кстати, еще не брались, так что можешь валить. И не звони мне до вечера. Я брошу трубку.

– Верю. Ладно, спасибо и на этом.

– В отчете будут все детали.

– Знаю.

Полтавин почесал кончик носа.

– Хотя могу подкинуть тебе еще кое-что, – сказал он. – Ребята успели сделать один анализ, так что теперь мы знаем, как преступник обездвиживал жертвы.

– Слушаю.

– Внутримышечная инъекция финитола. Делал укол в плечо.

– Что это за штука? Никогда не слышал.

– Недавно на рынке. Очень сильный транквилизатор. Применяют для того, чтобы усыплять скот. Ну, знаешь, такие пневматические ружья с дротиками, в которых…

– Да-да, – кивнул Самсонов. – Его легко достать?

– Совсем нет. В аптеке не купишь. Нужны документы и отчетность по использованию.

– Ветеринары могут иметь доступ к этому… финитолу?

– Уверен, что да. Но не только они. Это средство удобно, если надо быстро утихомирить разбушевавшееся животное. Крупное, понимаешь? К которому просто так не подойдешь. Действует очень быстро, вырубает буквально за минуту. А если слегка увеличить дозу, то и быстрее.

– Значит, убийца имеет доступ к финитолу, – проговорил Самсонов. – Это сразу сужает круг поисков.

– Да, до работников ветклиник, зоопарков, приютов для животных, питомников, заводов по разведению крупного скота, ферм, а также всех, кто имеет лицензию на отлов животных. Кстати, ты как к скачкам относишься? – спросил криминалист.

– Не знаю. Наверное, никак. А что?

– Никогда не был на ипподроме?

– Не довелось.

Глаза у Полтавина азартно загорелись.

– В Луначарово открывается новая арена. На десять тысяч человек. Стипль-чез, флэт рейсинг и прочее. Не хочешь сходить? Я тебе подскажу, на кого поставить. Это верняк, отвечаю.

– Даже не знаю. – Самсонов задумался. На скачках он, и правда, еще не бывал. Это может оказаться интересно. – А когда?

– Торжественное открытие примерно через две недели. Я тебе позвоню, если решишь пойти.

– Ладно, я дам знать.

Попрощавшись с Полтавиным, Самсонов с облегчением покинул морг, вдохнул на улице несколько раз полной грудью и лишь затем сел в машину.

Он поехал прямо к психологу, благо тот уже не практиковал, поскольку вышел на пенсию и жил один в домике в районе Гатчины, так что почти всегда был на месте.

Дорога заняла около часа, и, когда Самсонов припарковался возле зеленой проволочной сетки, служившей забором, начал накрапывать дождь.