Тринадцать - Джош Аллен

Поэтому она наконец – наконец-то!– исчезла из моей жизни.

* * *

Той ночью я услышал шарканье, словно крошечные ножки волочились по полу моей спальни. Я сказал себе, что это обычные ночные звуки, перевернулся на другой бок и натянул одеяло до подбородка.

Позже, когда солнце осветило мою комнату и я открыл глаза, угадайте, кто сидел по другую сторону моей подушки, меньше чем в двадцати сантиметрах от моей головы?

Она.

Она сидела там, без головы, только голубое платье с оборками и зазубренная фарфоровая шея. На коленях у неё лежал пакетик, тот самый, с осколками.

Я сел в кровати, сердце у меня бешено колотилось.

Я закричал хриплым спросонья голосом.

В этот момент мама ворвалась в мою комнату.

–Митчелл,– воскликнула она.– Что случилось?

Что-то щёлкнуло у меня в мозгу.

«Мама,– понял я.– Ну конечно».

Несколькими неделями ранее она в шутку подсунула мне в раковину в ванной резиновую змею. В другой раз она пряталась у меня в шкафу больше двадцати минут, чтобы выпрыгнуть, когда я меньше всего этого ожидал.

Это было очевидно. Это сделала мама.

Она же была последней, кого я видел с этой куклой.

Должно быть, она на цыпочках прокралась в мою комнату и положила куклу на подушку в шутку или в наказание за то, что я её разбил.

«Ха-ха, мам»,– подумал я, когда моё сердцебиение пришло в норму.

Но я не позволю ей увидеть, как я вздрагиваю и боюсь. Лучший способ справиться с мамиными розыгрышами – делать вид, что она меня не напугала.

Я потянулся и накрыл куклу своим одеялом.

–Ты кричал,– сказала мама, разволновавшись не на шутку.

Я поднял брови.

–Кто, я?

–Я тебя слышала,– сказала мама, подходя на шаг ближе.– У тебя всё в порядке?

–Всё нормально,– сказал я.– Всё отлично.

Она покачала головой. Вероятно, она огорчилась, что её розыгрыш не сработал.

–Что ж, я рада, что с тобой всё хорошо,– сказала она и ушла.

Я откинул одеяло.

От куклы было лишь расфуфыренное голубое платье и зазубренная шея, идущая зигзагами. У неё на коленях по-прежнему лежал пакетик – осколки её разбитой головы.

На одном из этих осколков я увидел глаз.

Он был зелёным и чересчур реалистичным.

Увидев его, я вновь ощутил знакомую дрожь – по шее, по рукам и по всему телу.

* * *

Я оставил куклу на подушке, когда уходил в школу.

Я старался не думать о ней, но каждый раз, закрывая глаза, я видел зазубренную линию её шеи.

Когда прозвенел звонок к началу урока химии, мистер Кунц написал на доске слова ХИМИЧЕСКОЕ СВЯЗЫВАНИЕ. Он начал лекцию о том, как атомы соединяются друг с другом, иногда навсегда. Я старался быть внимательным, но услышал перешёптывание нескольких ребят.

–Что за чёрт?– спросила Джейлен Джонс.

–Жуть,– сказал Майки Симмонс.

–Это ненормально,– добавила Миа Лопес, президент Лабораторных крыс.

Я повернулся, чтобы посмотреть, о чём шепчутся, и замер всем телом.

Там была она.

Она сидела на книжной полке. У неё на коленях снова лежал пакетик с осколками её разбитой головы.

У меня как будто разбух кадык.

Как она сюда попала?

Логически это было бессмысленно. Мама, я знал, не сделала бы этого. Конечно, она любила розыгрыши, но она никогда раньше не разыгрывала меня в школе.

Ханна Уилсон подняла руку.

–Мистер Кунц,– окликнула она учителя.– Извините, но мне трудно сохранять внимание из-за… этого.

Она указала на куклу.

–Ого,– удивился мистер Кунц.– Кто её туда положил?

Никто ничего не сказал. Я опустил глаза в тетрадь.

В классе поднялась болтовня. Я слышал такие слова, как уродливая, жуткая и даже зловещая.

–Я спрашиваю, кто её туда положил,– снова обратился к классу мистер Кунц и подошёл к кукле.– Кто бы это ни сделал, у вас не будет неприятностей,– сказал он, глядя на хихикающих мальчишек в заднем ряду.– Я, как и все, люблю пошутить, но нам нужно убрать эту штуку, чтобы мы могли сосредоточиться.

Он ждал.

Настенные часы тикали. У меня было ощущение, что кукла выжидала, что я что-то скажу. Моя кожа стала липкой.

–Это я, мистер Кунц,– пробормотал я. Все повернулись. Мальчишки в заднем ряду снова захихикали.– Это была глупая шутка.

–Серьёзно, Митчелл?– прошептала Миа Лопес.

–Ну, подойди и забери её.– Мистер Кунц махнул мне рукой. Было похоже, что он не хочет сам прикасаться к кукле.– Убери её в рюкзак, чтобы мы могли сосредоточиться.

Я кивнул и встал. Все наблюдали, как я схватил куклу и её пакетик. Я засунул её себе в рюкзак и попытался сосредоточиться на уроке, но не мог перестать смотреть на два слова, которые мистер Кунц написал на доске.

ХИМИЧЕСКОЕ СВЯЗЫВАНИЕ.

На полу мой рюкзак пошевелился.

«Химическое связывание»,– подумал я.

Я понял, почему кукла пришла ко мне на урок химии, и я знал, зачем она принесла осколки своей головы.

Я знал наверняка, чего она от меня хочет.

* * *

Весь этот день она появлялась в разных местах. На уроке рисования я нашёл её на своей полке. После обеда она появилась на дне моего шкафчика. Она даже появилась во время собрания Лабораторных крыс возле стены рядом с горелками Бунзена.

–Твой розыгрыш с куклой был несмешным ещё в первый раз,– заявила Миа Лопес.

В тот день, когда я вошёл домой и бросил свой рюкзак, я направился прямиком на кухню и взял бутылёк клея из ящика со всяким хламом.

«Химическое связывание»,– подумал я.

Я отнёс куклу в свою комнату и вытряхнул содержимое прозрачного пакетика на стол.

Я начал, конечно, с научным подходом. Я разложил осколки рядами. Я разделил более тёмные части, которые, как я понял, были её волосами, и более светлые части, которые, должны были быть её кожей. Я нашёл два её глаза, нос и три осколка, которые составляли её рот. Я выложил эти осколки в ряд.

Когда я всё разложил, я сосчитал.

Было сорок три осколка.

Самый большой был размером с монетку. Самый маленький был всего лишь щепкой. Я усадил куклу на свой стол, но перед тем, как приступить к работе, я впервые заговорил с куклой.