Маска - Дин Кунц

От такого решения ей стало лучше. Перспектива пусть даже короткого отпуска сняла с нее большую долю напряжения.

Взглянув на Пола, она произнесла:

— Я люблю тебя.

Он продолжал тихо посапывать.

Улыбнувшись, Кэрол выключила свет и вновь залезла под одеяло. Пару минут она еще слушала шум дождя и ритмичное дыхание мужа, а затем погрузилась в крепкий безмятежный сон.

Завершая безрадостную и бессолнечную неделю, дождь шел всю субботу. Дул резкий ветер, и день был весьма прохладным.

В больницу к Джейн Кэрол пришла после полудня. Они играли в карты и беседовали о некоторых статьях, прочитанных девочкой в журналах. Во время каждого разговора, независимо от темы, Кэрол пыталась определить, стараясь не вызвать у девушки подозрений, насколько еще глубока была ее амнезия; она пробовала ее память, не давая ей понять, что делает это специально. Однако все оказалось безрезультатным, и прошлое Джейн оставалось для нее тайной.

Когда по окончании дневного времени для посещений Кэрол уже направлялась к лифтам на третьем этаже, она встретила в коридоре доктора Сэма Хэннапорта.

— Неужели полиции так ничего еще не удалось выяснить? — спросила она.

Он пожал плечами.

— Пока нет.

— После несчастного случая прошло уже два дня.

— То есть не так уж и много.

— Этому бедному ребенку они кажутся вечностью, — заметила Кэрол, показывая рукой на палату номер триста шестнадцать.

— Я знаю, — ответил Хэннапорт. — И мне от этого не легче вашего. Но еще слишком рано отчаиваться и испытывать пессимизм по этому поводу.

— Если бы у меня была такая дочь и если бы она вдруг пропала хоть на один день, я бы не слезла с полиции и позаботилась о том, чтобы о ней написали во всех газетах; я бы трезвонила об этом по всему городу, надоедая всем и вся.

Хэннапорт кивнул.

— Не сомневаюсь. Я видел вас в действии и восхищаюсь вашей настойчивостью. Кстати, мне кажется, что ваши приходы к девочке в большой степени способствуют ее хорошему настроению. Очень хорошо, что вы проводите с ней столько времени.

— Я вовсе не считаю это какой-то сверхъестественной благотворительностью, — сказала Кэрол. — Я делаю лишь то, что, как мне кажется, и должна делать. Я в какой-то мере в ответе за нее.

Мимо, толкая каталку с пациентом, прошла санитарка. Кэрол и Хэннапорт отошли с дороги.

— Слава Богу, что Джейн хоть здорова физически, — заметила Кэрол.

— Я же говорил вам в среду: нет никаких серьезных травм. Кстати, именно потому, что она физически здорова, у нас и возникает проблема — ей незачем лежать в больнице. Я очень надеюсь, что ее родители появятся до того, как я буду вынужден выписать ее.

— Выписать? Но как же так, если ей некуда идти? Куда же она денется? Боже милостивый, она ведь даже и не знает, кто она!

— Разумеется, я постараюсь продержать ее здесь столько, сколько смогу. Однако не сегодня-завтра у нас не останется свободных мест. Тогда, если количество поступающих тяжелобольных превысит количество запланированных к выписке пациентов, нам придется смотреть, кого еще можно выписать без риска осложнений. В это число пациентов может попасть и Джейн. Если к нам поступит кто-нибудь с пробитой в дорожной аварии головой или «скорая помощь» привезет женщину, которую ревнивый любовник полоснул ножом, я не смогу не принять людей с серьезными травмами из-за того, что здесь лежит совершенно здоровая девушка с синяком на левом плече.

— Но ведь у нее амнезия...

— Так или иначе это не наш случай.

— Но ей же некуда пойти, — продолжала протестовать Кэрол. — Что же с ней будет?

Своим тихим, ровным и успокаивающим голосом Хэннапорт ответил:

— С ней все будет в порядке. Мы же не собираемся просто взять и выбросить ее. Мы подадим заявление в суд, чтобы он взял над ней опеку как над несовершеннолетней, пока не объявятся ее родители. А она тем временем будет находиться в одном из заведений в таких же условиях, как и здесь, в больнице.

— О каком это заведении вы говорите?

— Оно находится всего в трех кварталах отсюда; там содержатся убежавшие из дома и беременные девочки; там гораздо чище и пристойнее, чем в других государственных заведениях подобного рода.

— "Полмар хоум", — сказала Кэрол. — Я знаю, что это такое.

— Тогда вам должно быть хорошо известно, что это не притон и не помойка.

— И тем не менее мне бы не хотелось, чтобы она уходила отсюда, — возразила Кэрол. — Она будет чувствовать, будто от нее попытались избавиться, решили забыть про нее, отмахнуться. Она и так ощущает себя крайне неуверенно. А это ее вообще до смерти напугает.

Нахмурившись, Хэннапорт сказал:

— Мне и самому все это не нравится, но у меня, откровенно говоря, нет другого выбора. Если у нас не будет хватать мест, то по закону мы обязаны учитывать, кто из пациентов может оказаться в большей опасности, если ему будет отказано в помощи или она будет оказана ему несвоевременно. Я связан по рукам и ногам.

— Понимаю. Я не виню вас. Почему же никто из ее родных не объявился до сих пор?

— Кто-нибудь может объявиться в любой момент.

Кэрол покачала головой.

— Нет. У меня какое-то предчувствие, что здесь не все так просто. Вы еще ничего не рассказывали Джейн?

— Нет. В суд мы все равно не обратимся раньше, чем в понедельник утром, так что до завтра я могу ей ничего не объяснять. А вдруг в этот отрезок времени произойдет нечто такое, что в этом отпадет необходимость. Не стоит волновать ее до последнего момента.

Кэрол с тоской вспомнила о том времени, что она сама провела в подобном заведении, пока к ней на помощь не пришла Грейс. Она была бойкой и отчаянной уличной девчонкой, но тем не менее и ей пришлось не сладко. Джейн же, несмотря на свою сообразительность, находчивость, стойкость и обаяние, вовсе не была таким тертым калачом, как Кэрол в ее возрасте. Как повлияет на нее эта жизнь, если ей придется провести там не день или не два? Если ее просто поместят среди этих уличных хулиганок, увлекающихся наркотиками и имеющих бихевиориальные отклонения, она просто станет их жертвой, возможно, самым жестоким образом. Ей нужен настоящий дом, любовь, забота...

— Ну конечно! — воскликнула Кэрол.

На ее лице появилась улыбка. Хэннапорт вопросительно посмотрел на нее.

— А почему бы ей не пойти со мной? — спросила Кэрол.

— Что?

— Послушайте, доктор Хэннапорт, если Пол — мой муж — не будет возражать, почему бы вам не порекомендовать суду, чтобы мне доверили временную опеку над Джейн, пока не объявится кто-то из ее родных?

— Подумайте как следует на этот счет, — сказал Хэннапорт. — Если вы ее возьмете к себе, это сильно изменит вашу жизнь...