Чистилище. Исход - Игорь Пронин

– Я не работаю. Я в отпуске. – Майор чуть скосил глаза и по напряженным позам бойцов понял, что с ним готовы поговорить иначе или даже убить по первому приказу Новосиба. – Я, как и все, стараюсь выжить и максимально помочь всем, кто оказался рядом.

– Ой, не все этим занимаются! – пробасил Новосиб и даже погрозил Белоглазову пальцем. – То есть, выжить-то хотят все… Из тех, кто еще жив. Только большинство из них умрет, потому что те, кто должен был предотвратить ситуацию, как всегда, ничего не сделали. Зато, как всегда, первые спрятались. И дверки на ключики закрыли. Вот оно как, майор.

– Я слышал, в центре города колонны военной техники. Вы имеете какую-либо информацию о том, кто командует операцией по зачистке Москвы и каковы успехи?

Автобусы медленно двигались по пустынной, пыльной улице. Новосиб не спеша закурил, продолжая неотрывно смотреть в глаза то ли гостю, то ли пленнику. «Решает», – понял Белоглазов и не отвел взгляда. Кажется, это понравилось хозяину.

– Да, есть у нас кое-какая техника, организуемся получше – будет еще. Но с зачисткой Москвы дела не очень хорошо обстоят, скажу честно. Раньше надо было Москву зачищать, лет десять назад, да кто меня слушал? А теперь все, кто должен был повести нас против этих тварей и на кого все завязано, забрался в бункеры. Ну, не все, это я перегнул… Некоторые не успели. Ну, а некоторых и пуля догнала – но это были самые неповоротливые. Лучшие из них уже давно под землей, в сытости и удобстве, и вылезать оттуда никуда не собираются. Они, правда, хотели бы и там руководить «операциями по зачистке». С перерывами на здоровую пищу и крепкий сон, само собой. Да вот беда: части тех, кто должен был их приказы исполнять, уже нет, а остальные послали их догадайся куда. Потому что, сидя там, они вообще ничего не понимают. Вот раньше, знаешь ли, не понимали многого, а теперь – вообще ничего. Я вот тоже несколько дней назад получил приказ: со всеми мне вверенными, способными держать в руках оружие, выдвинуться к одному их бункеру и снаружи защитить их ценой наших жизней. Что я им сказал, как думаешь?

– Сейчас не время, чтобы сводить старые счеты. – Белоглазову надоели эти нравоучения. – Сперва надо навести порядок в стране, помочь людям, а потом наказывать виновных.

– И ты – готов защищать их?

– Мне все равно, где убивать мутантов, было бы оружие. Если полезнее, чтобы я убивал их, не пуская в важный для государства бункер…

Новосиб расхохотался, фыркнули и некоторые бойцы.

– Ты решил, они меня звали от этих безмозглых мутантов их, родимых, защитить? Нет, майор, они звали меня защитить их от таких, как я и как ты. Приказывали стрелять в товарищей, которые хотят одного: открыть входы в эти бункера, вышвырнуть оттуда всякую мразь и разместить там прежде всего детей уцелевших! Потому что, как ты знаешь, здесь мы можем заразиться в любой момент, а там у них будет шанс, вот чего мои друзья хотят. А мне дали приказ в них стрелять. И умереть, желательно, да всем нам вообще лучше умереть. Чтобы потом, когда мутанты вымрут, с хозяев жизни никто не спросил.

Майор мешкал с ответом. Такого поворота ситуации он не предвидел.

– Командир! – Водитель обернулся. – Все, подползли к деревне. Это Троице-Лыково. Какая тут обстановка, у нас данных нет. Пока тихо, но могут налететь, река-то совсем рядом.

– «Река»! – передразнил его Новосиб. – Разве это – река? Не бывал ты в Сибири. Привстань тут на полминуты, Папа Миша. Значит, так, майор: давай-ка с тремя бойцами сюда, остальных во второй автобус посадят. Ничего в машине не оставлять, ключи пусть будут у тебя. И запомни, сколько горючки осталось. Мы потом где этот пижонский образец стоит – на карте отметим. Пригодится. Понял? Исполняй. Времени – уже меньше половины минуты.

– Есть! – ответил Белоглазов.