Исчезнуть навсегда - Роберт Лоуренс Стайн

— До сих пор нам это удавалось, — добавил папа.

— Зато сегодня нам удалось остаться в живых, — заметила мама.

— Да, но это первый случай, когда нас раскрыли. Эти чертовы «белые обезьяны» действительно собирались нас прикончить.

— Но почему все эти люди так слушались Маркуса?

— Это человек с очень сильной волей, настоящий лидер, который умеет подчинять себе людей, — ответил папа. — К тому же он говорил то, что им хотелось услышать. Он смог убедить их, что действительно ведет их к лучшей жизни.

— Где же вы были все это время? — поинтересовался я.

— Маркус три дня держал нас в подвале крэнфордско- го офиса, — ответила мама. — Он дожидался их очередного сборища, чтобы публично казнить нас.

— А вы действительно работали в Крэнфорде?

— Да. Именно там мы смогли внедриться в Братство. Маркус и его шайка намеревались полностью захватить Крэнфорд. Тогда бы они получили доступ к закрытой правительственной информации, в том числе по секретному оружию.

— Они бы применили это оружие, получи они такую возможность, — добавил папа.

— Спасение пришло от семьи Баррафсов, — рассмеялась мама, и мы присоединились к ней.

— Теперь, Марк, понимаешь, почему мы не хотели, чтобы ты встречался с Джин, — сказал папа, накрыв мою руку своей. — Мы собирали доказательства, чтобы арестовать членов Братства, и мы знали, что ее отец — один из них. Я пытался предостеречь тебя, но, конечно, не мог объяснить подлинную причину.

— По-моему, Джин удивила всех, — заметил я.

— Интересно, что она сейчас делает?

— Она очень храбрая девушка, — признал папа.

— А Роджер? Он нам никакой не родственник? Он работал на вас? — спросила Кэра.

— Да, он был одним из наших агентов.

— Он вел себя так странно после того, как вы пропали. Мы не знали, что и думать.

— Наверняка они с Мэрдохом делали все возможное, чтобы найти нас, — заметил папа, а мама заметно погрустнела.

Мы допили свой шоколад. Говорить больше было не о чем. На все вопросы получены ответы. Ну, почти на все.

— Что же дальше? — спросил я.

— Дальше будет новое дело, — откликнулась мама. — Но теперь, видимо, все будет иначе. Наше прежнее прикрытие рухнуло.

В субботу родители уже заканчивали паковать вещи. Мы готовились к очередному переезду. Едва мы позавтракали, как раздался звонок в дверь. Это была Джин. На улице ее ожидало такси.

— Привет. Заходи.

— Не могу. Заехала к тебе по пути в аэропорт.

— Куда ты едешь?

— В Детройт, буду жить с мамой. Пока папа… ну, ты же знаешь…

Я взял ее за руку.

— Ты в порядке?

— Да, наверно. Потребуется время, чтобы примириться со всем этим. Знаешь, я буду по тебе скучать.

— И мы переезжаем, — несколько невпопад ответил я. — Даже не знаю, куда теперь направимся. Но я напишу.

— Ладно. Я тоже буду писать тебе.

Водитель такси посигналил, торопя свою пассажирку. Джин привстала на цыпочки и поцеловала меня. Ее лицо было прохладным, а губы теплыми. Долгий нежный поцелуй. Его я не забуду никогда.

Джин сунула мне в руку маленький сверток и быстро, не оборачиваясь, пошла к такси. Я стоял на крыльце. Она скользнула в машину, махнула мне рукой, и такси тронулось.

Я развернул сверток. Там была маленькая коробочка, вроде тех, где хранят драгоценности. Я открыл ее. Внутри лежала маленькая белая голова обезьяны с глазами из горного хрусталя.

Странный подарок, подумал я, вынимая обезьянку из коробочки. Что-то было вложено в оскаленную обезьянью пасть. Небольшой клочок бумаги. Я развернул.

Адрес Джин в Детройте и небольшая приписка: «Открою тебе свой секрет. Я тебя люблю. Джин».

Я свернул бумажку и вложил ее обратно в пасть обезьянки. Подержал фигурку в руке. Впервые она показалась мне теплой. Я подбросил ее на ладони и засунул в карман джинсов.

И без обезьянки я не забуду Джин и все то, что пережил на Фиар-стрит. И тем не менее я ее сохраню — этот сувенир.