Том 1. Кэрри - Стивен Кинг

Кэрри посмотрела на нее снизу вверх затравленным взглядом.На лице ее застыла плаксивая гримаса, губы дрожали.

— М-м-мисс Де-де…

— Вставай, — бесстрастно сказала мисс Дежардин. — Встань иприведи себя в порядок.

— У меня кровь, я умираю… — взвизгнула Кэрри, и одной рукой,слепо ищущей, за что ухватиться, вцепилась в белые спортивные трусы миссДежардин, оставив на них грязный кровавый отпечаток ладони.

— Я… ты… — Учительницу передернуло от отвращения, и она,резко подняв Кэрри на ноги, вдруг толкнула ее к стене. — Быстро!

На полпути от душевой до стены, где висел автомат сгигиеническими пакетами, Кэрри остановилась, с трудом держась на ногах, и,сгорбив плечи, наклонилась вперед. Руки ее безвольно болтались у колен, грудьпровисла, и выглядела она в этот момент, словно обезьяна. В блестящих от слезглазах — одна пустота.

— Ну, в чем дело? — зло прошипела мисс Дежардин — Ну-кавозьми тампон… Нет, не надо никакой монеты, он все равно сломан… возьми тампони… черт побери, ты слышишь, что я говорю? В самом-то деле, что, у тебя первыемесячные?..

— Месячные? — переспросила Кэрри.

Полное непонимание, написанное на ее лице, выглядело слишкомправдоподобно, и слишком много было в нем немого безотчетного ужаса, чтобы незаметить этого и не задуматься. У Роды Дежардин вдруг зародилось мрачное,черное подозрение… Невероятно… Нет, этого просто не может быть… У нее самойменструация началась вскоре после одиннадцатого дня рождения — она тогда прошладо лестницы из детской и взволнованно крикнула вниз: «Мама, я накапала наковер!»

— Кэрри? — произнесла она тихо, подходя ближе. — Кэрри?

Та шагнула назад, и в то же мгновение с раскатистым грохотомобрушилась в углу стойка с ракетками для софтбола. Ракетки разлетелись по полу,и мисс Дежардин невольно подпрыгнула.

— Кэрри, это у тебя первые месячные?

Теперь, когда она догадалась сама, можно было и неспрашивать: густая темная кровь вытекала с ужасающей медлительностью. Обе ногиКэрри были заляпаны и забрызганы красным, словно она переходила вброд кровянуюреку.

— Больно, — простонала Кэрри. — Живот…

— Это пройдет, — попыталась успокоить ее мисс Дежардин. Вдуше ее смешались жалость и стыд, и чувствовала она себя немного неловко. —Надо… э-э-э… надо остановить кровь. Ты…

Над головой вспыхнула и с громким хлопком перегорелалампочка. Мисс Дежардин испуганно вскрикнула, и ей подумалось («сейчас всерухнет к чертовой матери»), что вокруг Кэрри, когда она расстроена, подобноеслучается постоянно, словно невезение преследует ее по пятам. Но мысль растаялапочти так же быстро, как и появилась. Мисс Дежардин достала из сломанногоавтомата пакет, развернула и сказала:

— Смотри: вот так надо…

Из книги «Взорванная тень» (стр. 54).

Маргарет Уайт, мать Кэрри, родила ее 21 сентября 1963 года,причем обстоятельства, связанные с этими родами, вполне можно охарактеризоватькак «весьма необычные». Более того, при внимательном изучении истории КэрриУайт невольно возникает устойчивое ощущение, что сама Кэрри — лишь одна сторонажизни этого довольно эксцентричного семейства, замеченная обществом.

Как уже писалось ранее, Ральф Уайт погиб в феврале 1963года, когда на строительстве дома в Портленде на него упала стальная балка.Миссис Уайт осталась жить в своем домике на окраине Чемберлена.

В силу почти фанатичного отношения мужа к фундаменталистскойрелигии у миссис Уайт не было подруг, которые навещали бы ее после похорон, и,когда спустя семь месяцев у нее начались схватки, она оказалась в одиночестве.

Примерно в 13.30 21 сентября соседи миссис Уайт поКарлин-стрит услышали крики, доносившиеся из ее дома. Однако полицию тудавызвали только после шести вечера, и столь длительной задержке есть два вравной степени некрасивых объяснения: или соседи не хотели быть втянутыми вполицейское расследование, или неприязнь к миссис Уайт достигла такой степени,что они намеренно решили «подождать, чем кончится». Миссис Джорджия Маклафлин,единственная, кто из трех оставшихся в живых соседей Уайтов согласиласьговорить со мной об этом, сказала, что не вызвала полицию, решив, будто крикикак-то связаны с состоянием «религиозного исступления».

Когда в 18.22 все-таки прибыла полиция, крики повторялисьлишь изредка. Миссис Уайт обнаружили в своей постели наверху, и поначалустарший офицер подумал, что на нее совершено разбойное нападение. Всепостельное белье было в крови, а на полу у кровати лежал мясницкий нож. Лишьспустя несколько секунд он заметил ребенка, все еще частично обернутогоплацентарной пленкой, которого миссис Уайт прижимала к груди. Очевидно, онасама и перерезала пуповину.

Слишком невероятной, пожалуй, выглядит гипотеза о том, чтомиссис Уайт не знала о собственной беременности или даже не понимала, чтоозначает это слово. Гораздо более достоверным кажется предположение, выдвинутоеисследователями истории этого семейства Дж. Б. Бэнксоном и Джорджем Фелдингом —предположение о том, что это понятие, неразрывно связанное в ее восприятии с«грехом» полового сношения, было у нее в сознании полностью блокировано.Возможно, она просто отказывалась верить, что подобное может с ней произойти.

По крайней мере в трех письмах, адресованных подруге вгородке Кеноша, штат Висконсин, которые оказались в нашем распоряжении, имеютсяудивительные доказательства того, что, начиная с пятого месяца беременности,миссис Уайт верила, будто у нее «рак женских частей» и скоро она присоединитсяк мужу на небесах..

Пятнадцать минут спустя, когда мисс Дежардин повела Кэрри вкабинет директора, коридоры, по счастью, опустели. Учителя и ученики монотоннобубнили за закрытыми дверями классов.

Кэрри уже не кричала, но то и дело всхлипывала. МиссДежардин в конце концов подложила ей тампон сама, вытерла Кэрри мокрымибумажными полотенцами и натянула на нее простые хлопчатобумажные трусы.

Учительница дважды пыталась объяснить ей, что менструация —это самое обычное дело, но Кэрри каждый раз закрывала уши руками и продолжалаплакать.

Когда они вошли в приемную, заместитель директора школымистер Мортон тут же выскочил из своего кабинета им навстречу. В приемной,дожидаясь взбучки за прогул урока французского, сидели Билли Делуи и ГенриТреннант. Оба сразу уставились на мисс Дежардин и Кэрри.

— Входите, — торопливо сказал мистер Мортон. — Входите же.

Он бросил сердитый взгляд на прогульщиков, которые, неотрываясь, пялились на кровавое пятно на белых спортивных трусах учительницы.