Добро пожаловать в Найт-Вэйл - Джеффри Крэйнор

Джеки села на стул напротив стола мэра и проделала манипуляции с листком бумаги. На пол, обратно в руку, разорвать на куски, обратно в руку. Мысленно сжечь в пламени. Обратно в руку. Мэр задумчиво кивала без какого-либо намека на удивление.

– Да, вот так, – сказала Джеки. – Но это не все. Вот еще что: я не уверена, что вообще когда-то была в доме у своей мамы. Она спросила, помню ли я детство. А я не помню. Не помню, Дана.

Джеки швырнула листок в стоявшую у стола дубовую урну ручной работы. Комок бумаги ударился о ее краешек и скатился вниз. Джеки положила руку с бумагой на стол.

– Я не могу написать ничего, кроме «КИНГ-СИТИ». Не могу думать ни о чем другом, – продолжила она. – Похоже, мне надо туда ехать, но никто, кажется, не знает, нужно ли мне туда ехать и смогу ли я это сделать.

Мэр улыбнулась утешительной, но не очень счастливой улыбкой и посмотрела в окно на быстро угасавший день.

– Джеки, все это серьезные проблемы. Не хочу говорить тебе, что это проблемы несерьезные. Однако хочу извиниться, если смогу сделать для тебя лишь это. Тут довольно напряженная обстановка, сама видишь. – Она помахала рукой, подчеркивая абсолютную тишину в кабинете. – У меня болен брат. Мы не знаем точно, что с ним. Хотелось бы оказаться дома и ухаживать за ним, но мне приходится сидеть в мэрии. Мы не уверены, что произойдет, если я не стану ходить сюда каждый день, однако считаем, что если что и защищает нас от неуемной ярости Городского совета, так это ежедневное присутствие мэра в мэрии. И потому я здесь. Ради блага своего города. У моего брата температура и озноб. Он говорит, что видит огоньки в пустыне. Я сказала ему, что все мы видим огоньки в пустыне. Он отвечает: нет, другие огоньки. Не те, что мы обычно видим. Исчезающие и появляющиеся низко висящие светящиеся пузыри. Не знаю, что на это сказать.

– Низко висящие светящиеся пузыри? Да ведь я…

– Он прижимает к груди листок бумаги. Не хочет нам его показывать. Говорит, что не хочет, чтобы мы увидели то, что у него есть. Всегда думает о других, даже когда ускользает. Он ускользает от нас, Джеки. Да еще надвигается большая ярмарка вакансий. Надо ставить палатки. Всякие загадочные организации хотят поставить палатки в самом выигрышном месте, чтобы склонить молодежь Найт-Вэйла к исчезновению, или заставить взять на себя вину за преступление, или, в лучшем случае, стать членами в загадочной организации.

– У вашего брата есть листо…

– Извини, Джеки. Не хотелось жаловаться. – Мэр покачала головой, потом кивнула, затем снова покачала головой. – Нет. Да. Мне хотелось пожаловаться. Больше мне пожаловаться некому. Я молода, Джеки. Это тебе обо мне известно?

– Конечно.

– Да. Я молода. А работа эта тяжелая. Не знаю, смогу ли я тебе помочь, потому что, если честно, мне стоит больших усилий держать все это в порядке. Но это тоже моя работа. Меня избрали мэром. Избрали, и поэтому я стану служить городу, насколько хватит сил. А это значит – помогать людям вроде тебя, когда они приходят ко мне за помощью. Извини, Джеки, я плохой мэр.

– О нет. – Джеки запнулась. – Нет, вы прекрасно справляетесь. – Она перегнулась через стол и протянула руку.

Мэр ее не приняла. Несколько секунд она продолжала смотреть в окно, спрятав свой гуманизм и задумчивость за сдержанно нахмуренными бровями – единственный честный мазок на скучном полотне. Наконец мэр взяла себя в руки и придала своему лицу более официальное и казенное выражение – безупречную полуулыбку.

– Давай начнем сначала. Джеки, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Возможно, я не смогу помочь тебе. Так чаще всего и бывает. Но я всегда пытаюсь.

– Это здорово, спасибо.

Мэр потерла руки.

– Кинг-Сити становится проблемой для Найт-Вэйла. Я знаю, что на руках появились бумаги, и в городе ощущаются смущение, досада и страх. Нет, не страх. Беспокойство. Присутствует беспокойство.

– Я не боюсь и не беспокоюсь. Я рассыпаюсь. – Джеки повертела последнее слово на языке и убедилась, что это то, что надо, поэтому и повторила его. – Я рассыпаюсь.

– Я не знаю, почему Кинг-Сити стал связан с Найт-Вэйлом. Некоторые места обладают таинственной связью с нашим городом. Крохотный рыбацкий поселок в России. Наш недружественный сосед Дезерт-Блаффс. Этот внешний мир пустыни, многие месяцы подстерегавший меня. Мы не всегда можем сдерживать внешний мир.

– Значит, мне надо ехать в Кинг-Сити?

– Конечно.

– Вы так думаете? – Джеки радовалась, что нашелся некто авторитетный, кто может сказать ей, что делать.

– Возможно, нет. Я даже не уверена, существует ли он в реальности. Он может оказаться просто мыслью на бумаге.

– Но я говорила с…

– Я не знаю, что такое Кинг-Сити, – продолжала мэр, зевая. – Я много чего не знаю. Я твердо знаю, что у Найт-Вэйла всегда будут проблемы. Их слишком много. Обычно они решаются. Частенько они лишают жизни многих людей, но что такое жизнь, если не смерть, которая еще не произошла?

– Рождение, которое уже произошло? – машинально спросила Джеки.

Мэр рассмеялась. Смеясь, она выглядела по-другому, но тут она перестала смеяться и стала выглядеть по-прежнему.

– Спасибо, Джеки. Это то, что надо. Теперь о тебе. Так вот. Я знаю, ты пришла сюда в надежде, что у меня найдется ответ или совет, который исправит положение.

– Так…

Мэр встала, прощаясь. Джеки тоже встала, капитулируя.

– Ты говоришь, что у тебя рушится жизнь. Твоя жизнь не может разрушиться. Это твоя жизнь. Ты ее не лишилась. Она просто стала другой.

– А к своему брату вы так же относитесь? Считаете, что его жизнь не может разрушиться? Что она просто стала иной?

Дана моргнула.

– Да, – ответила она. – Полагаю, что да.

– Звучит убедительно, но я хочу вернуть свою прежнюю жизнь, какой бы она ни была.

Дана покачала головой:

– Знаешь, Джеки, до того, как стать мэром, я была стажером на городской радиостанции. Единственной из стажеров, переживших ту программу. Стажировка на радиостанции – очень опасная работа. Но бывают дни, когда я сижу в этом кабинете, облеченная ответственностью, не соответствующей моему возрасту, работаю в системе, которую едва понимаю, и тоскую по тем дням, когда была стажером. По крайней мере, мне было позволено оставаться молодой. По крайней мере, мне позволяли быть Даной, а не мэром Кардинал.

– Надеюсь, с вашим братом все будет хорошо, – сказала Джеки.

– Он станет таким, каким станет. И мы все научимся мириться с тем, что нас ожидает.

Джеки попрощалась, молча бросив на мэра взгляд.

– До свидания, Джеки, – вслух произнесла мэр.

Джеки потянула дверь на себя. Та не поддалась. Джеки толкнула дверь. Та не поддалась.