Холодный город - Холли Блэк

– Сюда, – дрожащим голосом сказал охранник и подтолкнул древнего вампира прикладом огнемета. Тана задержала дыхание, но Габриэль послушно прошел в указанную дверь. Тану повели в другую сторону, к лифту.

Женщина отвела ее в маленькую грязную комнату, выложенную кафелем. Примерно полчаса Тана просидела там в одиночестве на старой деревянной скамейке. Она хотела позвонить Полине, разбудить и рассказать правду, но телефон не находил сеть. Наконец пришел еще один охранник, с покрасневшими глазами. Он выглядел усталым, как будто его только что подняли с постели. От него пахло сигаретами и ополаскивателем для рта; редкие волосы, еще влажные после душа, были зачесаны через всю лысину.

– Ну что же, – сказал он, садясь рядом с Таной. За ухом у него торчал карандаш, в руках он держал блокнот. – На севере штата произошло нападение вампиров. Они устроили там настоящую бойню. Ты что-нибудь об этом знаешь?

– Я была там, – вероятно, это ему было известно, потому что выражение его лица не изменилось. Казалось невероятным, что всего сутки прошли с тех пор, как вампиры забрались на ферму Лэнса, и всего десять часов с тех пор, как ее ногу оцарапали чьи-то зубы. – Мне повезло, я осталась жива. И Эйдан тоже. Он заразился, но, по крайней мере, он жив.

Тана подумала, что не стоило говорить об Эйдане, но охранник кивнул, как будто все это уже было ему известно.

– А второй?

Она начала отвечать, но потом подумала о смятой бумажке в кармане и о словах Габриэля перед первым постом. «Скажите им, что знаете меня. Что я такой же, как вы, один из вас, с вечеринки». Разумеется. Он прятался на самом виду – поэтому приехал с ними, поэтому помогал им. Он хотел проскользнуть в Холодный город как простой, только что обращенный юноша. Габриэль не хотел, чтобы кто-то знал, что он – чудовище с кладбища Пер-Лашез.

Сама того не желая, она вспомнила, как он, весь в крови, смеялся и как улыбнулся, глядя на охранников. Может быть, идея убить всех в этом здании показалась ему забавной, но он приехал в Холодный город с какой-то целью. И эта цель требовала, чтобы никто не знал о его появлении.

– Габриэль? Он тоже с вечеринки. Он учился в какой-то частной школе. На вечеринке он заразился, потом выпил моей крови и обратился. Мы не знали, куда идти, так что я привезла их сюда.

– Сдаться – это их идея?

Тана кивнула.

– Они не хотели, чтобы кто-то пострадал.

Она засомневалась, не слишком ли заметно, что она врет.

– А что насчет Дженнифер и Джека Гэн? Говорят, вы подобрали их у «Последнего приюта».

Тана улыбнулась. Такие обычные имена. Как раз такие, которые могла бы презирать Полночь. Тане показалось, что она узнала важную тайну.

– Да, это так, – сказала она. – Они показались мне симпатичными. И у них есть связи в Холодном городе. Они предложили помочь нам устроиться внутри, если я их подвезу.

– Ты совершаешь ту же ошибку, что и они, – нахмурился охранник. – Девочка, у тебя шок, какой бывает у любого, кто выжил после катастрофы. Не стоит сейчас принимать серьезные решения. Почему бы не позвонить твоим родителям, чтобы они тебя забрали? Можешь подумать о том, чтобы поехать в Холодный город позже, если ты этого действительно хочешь.

– Но я же получу метку? – Тана подняла подбородок вверх. – Так что я смогу выйти.

– Твои друзья мертвы. Я понимаю. Я видел фотографии. Наверное, это было ужасно. Но эти твари там, за стеной. Они помнят, что такое быть людьми, они притворяются людьми, но они больше не люди. Здесь карантин, а не парк развлечений. Даже с меткой тебе придется сдать кровь на анализ, чтобы выйти наружу. Никто из инфицированных не выйдет наружу. Ни при каких обстоятельствах. Ни один инфицированный и ни один кровопийца. Никогда. Даже с меткой. И там, внутри, много людей, которым хватит сил и злости убить тебя за эту метку. Там внутри есть отчаявшиеся люди, готовые на все.

– Я знаю, – сказала Тана.

Он кашлянул и грустно посмотрел на нее:

– У меня дочь, твоя ровесница. Скажи мне, почему ты хочешь попасть туда? Назови мне хоть одну причину, и я от тебя отстану.

«Я скорее всего заразилась», – подумала Тана. Это заставит его заткнуться. Но она не хотела видеть, как изменится выражение его лица, после того как она это скажет. Не хотела, чтобы он смотрел на нее, как на живого мертвеца.

Она сделала глубокий вдох.

– Дело не в том, что я хочу туда идти, – начала она, пытаясь связать слова, которые будут отчасти правдивыми, дать ответ, который не могла дать самой себе. – Нет, не так. Часть меня хочет этого. Мою мать укусили, и я иду тем же путем, которым могла пойти она, если бы обратилась. Я хочу видеть, что там. – Тана закатала рукав, показав охраннику шрам на руке, изуродованную бледную кожу, неровную плоть. – И теперь мне кажется, что я шла сюда всю жизнь, сама не зная об этом.

Это было правдой. Не всей правдой, но Тана надеялась, что попытки заставить ее передумать на этом прекратятся.

– Жди здесь, – сказал он, помолчав, затем встал и вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь. Тана подумала, что, возможно, это была психологическая экспертиза. Она слышала о том, что теперь ты должен доказывать свою вменяемость и объяснять, зачем идешь в Холодный город.

Раньше, чтобы попасть туда, нужно было иметь водительские права – даже если их действие приостановлено, – или идентификационную карточку, чтобы доказать, что тебе больше шестнадцати. Но теперь правила изменились.

Теперь отказаться от своей прежней жизни было проще простого.

Тана сидела в маленькой комнатке, смотрела на экран телефона, следя за тем, как идут минуты, приближая рассвет. Дверь открылась, вошла женщина из конторы.

– У тебя есть с собой контрабанда? – задала она вопрос и провела досмотр, как сотрудник безопасности в аэропорту, когда срабатывает металлодетектор. Тана не знала, что считается запрещенным, но у нее с собой и так почти ничего не было. Она покачала головой. Женщина протянула ей маленький коричневый конверт из плотной бумаги, перевязанный лентой.

– Вот твоя метка, бумаги, в которых сказано, что ты получила награду за вампира, и свидетельство о том, что лишена всех гражданских прав. Все ясно?

– То есть, если я захочу выйти из Холодного города, мне нужно будет вернуться к воротам и показать метку?

Женщина довольно долго смотрела на Тану.

– Ты никогда оттуда не выйдешь, милая. Так что не переживай об этом.

Тана почувствовала себя растерянной и молчала, пока шла за охранницей по короткому коридору. Женщина коснулась магнитной картой пластинки рядом с дверью, и дверь распахнулась. За дверью стояла Полночь, облокотившись на стенку следующего коридора. Растянутые мусорные мешки висели у нее на плече, чемодан стоял у ног. Голубые волосы были откинуты назад; кожа вокруг глаз казалась красной и припухшей, как будто она плакала.