Последняя жертва Розы Ветров - Наталья Ефремова

– Мария, это вы плетете такие очаровательные коврики? – спросила я, наклонившись к оранжево-красному пятну у себя под ногами.

– Да, мисс, – подтвердила старушка и покраснела, отчего ее круглые щечки тут же стали похожи на яблочки.

Очевидно, моя похвала пришлась ей по душе.

– Это какая-то особая техника плетения? Как она называется? – продолжала расспрашивать я, рассматривая затейливые петли из маленьких кусочков ткани. – Так красиво…

Мария убавила газ под кастрюлей и присела рядом со мной, вытирая руки о передник.

– Я не знаю, мисс, никакой техники. Меня научила этому моя мать, когда я была еще девочкой. Тихий полезный труд, которым я зарабатывала в юности. С тех пор в свободное время я плету коврики, и это помогает мне не думать о…

Она вдруг осеклась, вскочила и принялась зачем-то переставлять тарелки из одной стопки в другую.

– Расскажите мне, как вы это делаете, если у вас есть минутка, – попросила я, чтобы отвлечь ее от каких-то тревожных мыслей, написанных на ее круглом миловидном лице со следами усталости и страха, который она тщетно пыталась скрыть.

Старушка неуверенно оглядела кухню, словно в поисках работы, а потом с коротким вздохом вернулась ко мне за стол.

Стив задерживался, а я с неожиданным для самой себя интересом слушала Марию. Она говорила быстро и едва слышно, словно стесняясь внимания к себе, но чем дальше продолжался ее рассказ, тем она больше оживлялась. Было заметно, как ее оставляет страх и опускаются сведенные плечи.

Она сняла с подоконника большую корзину, наполненную ворохом тряпочек всевозможных фактур и расцветок, и показала мне, как с помощью двух палочек толщиной с карандаш, напоминающих вязальные крючки, заплетать обрезки ткани и крепить петли. Сама я никогда не увлекалась рукоделием, но мне нравилось наблюдать, как Мария ловко шевелит пальцами, под которыми рождался узорный коврик. Всего пара минут – и она протянула мне цветастый кружок размером с ладонь.

– Не хотите сами попробовать, мисс?

Я с сомнением взяла палочки, как вдруг дверь в кухню распахнулась, и на пороге появился Стив. Бормоча себе под нос ругательства, которые заставили вновь покраснеть вмиг притихшую старушку, он плюхнулся на свой стул.

Мария быстро собрала рукоделие в корзинку и вернулась к плите.

– Что случилось?

– Как я и предполагал, ничего хорошего! – рявкнул Стив, но тут же опомнился, взъерошил волосы знакомым мне нервным жестом и, уронив голову на руки, пробормотал: – Прости, ради бога. Прости.

– Все нормально. Расскажешь? – осторожно продолжила я, зная, как он не любит говорить о неприятностях на работе. О том, что его плохое настроение связано именно с работой, гадать было не нужно – он сам упомянул об этом по дороге на остров.

– Даже не знаю, – Стив озабоченно тер переносицу и с минуту молчал. – Есть одна проблема, которую, кажется, не могут решить без меня.

– В госпитале?

Он кивнул.

– Вчера из «Риверсайда» я звонил главному врачу, надеялся, что все уладится.

– И как?

– Не знаю, – он поморщился и устало повторил: – Не знаю… Я боюсь, что мне придется вернуться в Портленд раньше, чем я предполагал.

– Когда? – уточнила я, заметив, как Мария метнула на Стива прежний испуганный взгляд.

– Не знаю, – вновь сказал он, – но мне хочется думать, что после дня рождения Ричарда.

В этот раз я уже внимательнее наблюдала за Марией и заметила, как она со вздохом облегчения перекрестилась за его спиной.

Мне показалось это странным.

– Когда ты это выяснишь?

– Выяснил бы сейчас, если бы не помехи на линии. Слышно было через слово! – Стив забарабанил пальцами по столу.

– А почему ты не можешь поговорить по сотовому?

Он посмотрел на меня так, словно я спросила, почему он не попытался докричаться до Портленда с западного мыса острова.

Я его опередила:

– Постой, дай угадаю, сотовые здесь не работают.

– Угадала, – хмыкнул Логан. – Держи конфету.

– Тоже сломалась вышка? – выдвинула очередное предположение я, игнорируя протянутое угощение.

– Она не ломалась.

– Тогда в чем дело?

– Она и не начинала работать.

– То есть?

– То и есть, – Стив, не торопясь, развернул фантик и засунул в рот шоколадный шарик. Мне пришлось подождать, пока он его прожует, прежде чем ответить: – Она не проработала и дня.

Заметив мой озадаченный взгляд, он наконец-то улыбнулся и продолжил свои объяснения тоном, которым детям втолковывают очевидные вещи.

– Пару лет назад Ричард попытался установить вышку на острове, пригласил ребят из сотовой компании, они повозились несколько дней и собрали ее на Мертвом мысе.

– Где?

– На Мертвом мысе. Это самая высокая северная точка острова, оттуда сигнал должен был доходить до материка. Должен был, но почему-то не дошел.

– Не дошел? Что же сказали специалисты?

– А специалисты, посуетившись у вышки несколько дней, развели руками, демонтировали ее и вернулись на материк.

– Так и не выяснив, в чем причина?

Стив покачал головой.

– Нет. Вышка излучала сигнал, но он обрывался над водой, словно между ним и принимающей станцией на берегу стояла какая-то преграда. Короче, не знаю, но сотовой связи с побережьем у нас нет… Послушай, – он встал из-за стола. – Пока я был в библиотеке, за окнами начала твориться какая-то ерунда, похоже, Гордон прав, надвигается шторм. Думаю, нам не стоит сегодня высовываться на улицу, по крайней мере, до обеда. Вместо этого мы могли бы прогуляться по дому. Как тебе такой план?

– Как скажешь, я не против.

Мы поблагодарили Марию за завтрак, а я пообещала ей, что обязательно возьму у нее пару уроков по плетению ковриков. Польщенная старушка часто закивала и смущенно заулыбалась.

– Куда пойдем? – спросила я Стива, когда мы оказались в коридоре.

– А чего мудрить? Мы на первом этаже, давай отсюда и начнем.

Мы прошли мимо гостиной, столовой, библиотеки и кабинета Ричарда. Он так и не появился на завтраке, что вызывало во мне смешанные чувства: я и хотела его увидеть, и боялась того, как он себя поведет.

В холле Стив обратил мое внимание на великолепные витражи в высоких стрельчатых окнах, обрамлявших парадный вход.

– Эти витражи делали по рисункам мамы. Я говорил тебе, что она была художницей.

– И очень талантливой! – Я зачарованно рассматривала цветы и листья искусно выполненных витражей, которые до этого момента просто не замечала. Вчера мы прибыли довольно поздно, а утром, перед завтраком, я была слишком сосредоточена на Ричарде, чтобы внимательно рассмотреть холл.