Большая книга ужасов-33. Оттуда не возвращаются! Вкус твоей крови - Галина Гордиенко

Светлана нервно захлопнула книгу и пробормотала:

— Не волнуйтесь вы так. Дина — человек выдержанный, она должна справиться.

— Ага, выдержанный, — раздраженно посмотрела на нее Лена. — Знаешь поговорку?

— Какую?

— В тихом омуте черти водятся, вот какую! От Динки всего можно ожидать. Я-то ее лучше всех знаю.

Они опять замолчали. Сергей рассеянно подошел к окну и поднял жалюзи. Вдруг он вскрикнул.

— Ты что? — подбежал к нему встревоженный Гришка.

— Не знаю. Показалось, наверное…

— Да что показалось-то?! — не выдержав напряжения, закричала Лена.

Мальчик взъерошил светлые волосы:

— Машина только что от дома отъехала. Показалось — мачехина.

Одноклассники испуганно переглянулись. Светлана жалобно прошептала:

— А мне… Я тоже думала, кажется…

— Что?! — бросилась к ней Лена.

Светлана посмотрела на нее растерянно. Ленка прорычала:

— Быстрее! И так, наверное, уже поздно!

Светлана виновато пролепетала:

— Показалось, что дверь входная открывалась. Правда, еле-еле слышно было. Я решила — ошиблась.

— С ума вы все посходили! — возмутилась Лена. Бросившись к двери, она распахнула ее настежь. — Какой идиот закрыл ее?!

— Ну, я, — пожал плечами Гришка. — Мы же беседовали. Я и прикрыл, чтобы нас не подслушали.

Друзья удрученно молчали. Они почему-то не сомневались: от дома действительно только что отъехала машина мачехи Сергея. И хорошо, если в машине сидела одна Эльвира.

Думать дальше им было страшно. Всем. Даже Парамоновой.

В конце концов, Лена решительно заявила:

— Вы как хотите, а я иду наверх! Я не собираюсь сидеть тут и с ума сходить. — Она с надеждой посмотрела на Светлану: — Может, ничего и не случилось? Они просто беседуют? И машина чужая…

Не договорив, Лена рванулась к лестнице, ребята побежали следом за ней. На второй этаж они поднимались плечом к плечу и в полной тишине. Резко затормозили перед распахнутой настежь дверью в комнату Эльвиры. Сразу стало ясно — там пусто. Друзья испуганно переглянулись. Нерешительно вошли и застыли в ужасе от увиденного.

По комнате Эльвиры словно тайфун прошелся!

Многочисленные шкафы стояли нараспашку, ящики письменного стола были выдвинуты, черный ковер расцвечен кучами валявшейся на нем одежды и ворохом бумаг. Все носило следы поспешного бегства.

— Не трогайте ничего! — хрипло воскликнул Сергей, увидев, что Светлана подошла к столу.

— Я ни до чего не дотронусь, — обернулась к нему девочка. И едва слышно добавила: — Только тут для тебя сообщение.

Она указала дрожащим пальцем на работающий компьютер. На мониторе огненно-красным цветом горели слова: «Ты своего добился. Я вынуждена оставить этот дом. Впрочем, ты мне за это уже заплатил — девчонкой!»

Эльвира не подписалась.

Потрясенные ребята вернулись в библиотеку. Светлана тихо плакала, аккуратно промакивая слезы крошечным носовым платочком. Лена хмурилась, отворачивалась и как-то подозрительно часто шмыгала носом. Мальчишки растерянно метались по комнате. Изредка они сталкивались и тут же старательно отводили друг от друга глаза.

Наконец Сергей не выдержал и схватил пробегавшего мимо него Гришку за рукав:

— Ну и долго ты собираешься икру метать? Или считаешь, что наша беготня чему-то поможет?

— Ты что-то предлагаешь? — огрызнулся Гришка.

Сергей тяжело вздохнул:

— Я предлагаю подумать для начала, а потом начать действовать! И как можно быстрее.

— Ну, хорошо, — угрюмо кивнул Гришка. — Давайте подумаем. Для начала.

Он неохотно поплелся к ближайшему креслу. Девочки тоже сели. Какое-то время в библиотеке стояла полная тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипами Светланы и сердитым сопением Лены.

Парамонова сдалась первой.

— Нет, я так не могу! — воскликнула она и изо всех сил стукнула кулаком по подлокотнику. — Пока мы тут протираем штаны, она увозит Динку все дальше и дальше. И ладно — если живой!

Светлана всхлипнула громче. Хмурый Сергей повторил свой вопрос:

— Что ты предлагаешь?

— Искать! — закричала Лена. — Понимаешь, искать! Да все, что угодно, только не терять так бездарно время!

— Искать — это хорошо, — невнятно пробормотал Гришка. — Хотелось бы только знать — как и где? — Он поднял сердитые глаза на Лену: — Ты ничего поконкретнее предложить не можешь?

— Могу, — твердо заявила Парамонова. — Я предлагаю сейчас же идти к Карандашу и подключать взрослых. Полицию, например. Пусть даже этот дурацкий Интерпол! Мне все равно. Лишь бы они нашли Динку!

— И я предлагаю бежать в полицию, — поддержал Сергей.

Гришка помрачнел:

— А что мы им скажем? Про Святую землю, серебряные крестики и иконы? Про Эльвирино увлечение черной магией? А может, о твоих дурацких свечениях им сообщим?

Сергей опустил голову. Девочки растерянно переглянулись. Гришка угрюмо проворчал:

— Думаю, в ближайшем дурдоме пара-тройка свободных мест для нас найдется.

— А плевать! — окрысилась вдруг Лена. — Плевать на дурдом! Ты что, забыл, о чем говорил Карандаш?! — И Лена через силу произнесла: — А если он не ошибся, и Эльвира — тот самый монстр из Германии? Может, она уже завтра нашу Динку на котлеты пустит?! Она явно ненормальная, не понял, что ли? Одни глаза чего стоят!

— Сереж, может, рассказать все твоему папе? — осторожно предложила Светлана. — О Дине и об Эльвире. Должен же он знать — кто она.

— Точно, — оживилась Лена, — Анатолий Федорович наверняка нам поможет!

Сергей отрицательно покачал головой:

— Папы нет, он с утра улетел в Москву и вернется лишь к ночи. И про Эльвиру я с ним говорить не хочу, если честно.

Друзья смотрели выжидающе. Сергей судорожно сглотнул и хрипло сказал:

— Вдруг… она ему по-настоящему нравится? Как мне… Дина. А я вдруг ему скажу, что она — сатанистка, да еще и ведьма, если Карандаш прав.

Друзья переглянулись.

— Нет уж, лучше без папы. Просто… Эльвира… уехала! Мало ли куда и почему… Они же пока еще не женаты. Скажу — попрощалась с нами и ушла, ведь она даже вещи свои забрала…

— И мой папа, как назло, в Стокгольме, — прошептала с досадой Светлана. — Только через два дня прилетит — все работа у него, работа…

— А моим вообще ничего такого говорить нельзя, — хмуро сообщила Лена. — Они только в панику ударятся. И в полицию меня потащат — сто пудов, знаю я их!