Меч тамплиеров - Пол Кристофер

— Да, руки у меня старые, — сказал Руди.

Пэгги промолчала.

— Очень старые, — повторил немец.

— С такими пальцами вы легко могли бы играть на фортепиано, — заметил Холлидей.

— На скрипке, — поправил его Драбек. — Когда-то я играл на скрипке. В Вене. Очень давно. Wiener Symphoniker.[48]

— Вы были скрипачом? — спросила журналистка, стараясь понять, к чему он клонит.

— Да. Когда был подростком. Совсем мальчишкой. Universitat fur Musik und darstellende Kunst Wien.[49]Музыкальная школа в Вене, вы меня понимаете? У меня было любимое занятие. Я готовился сыграть с симфоническим оркестром… А потом настал Аншлюс.[50]В те годы мы все были нацистами — нравится вам это или нет. Это было сильнее нас.

— Тридцать восьмой год, если не ошибаюсь, — заметил Холлидей. — Германия завоевала Австрию мирным путем, если можно так выразиться. Та же аннексия, но без войны.

— Ja! — кивнул Руди.

Вернулась официантка, сгибаясь под тяжестью подноса, на котором стояло множество бутылок, тарелок, стаканов и в том числе огромная стеклянная кружка, заполненная пивом, темным и непрозрачным, как «Гиннес». Она водрузила ношу на стол перед Драбеком.

В глазах старика зажегся алчный огонек. Он схватил огромный «Штраммер Макс», обильно политый хреном и темно-желтой горчицей, и вцепился в него зубами, не заботясь о том, что яичный желток, стекая с краев бутерброда, капает на бороду. Прожевав, сделал длинный глоток черного пенного пива, чтобы протолкнуть кусок в горло. Потом повторил, тяжело вдыхая и выдыхая, будто поднимался на пятый этаж без лифта.

— И что же случилось в тридцать восьмом?

Драбек вытер лоснящиеся губы рукавом, смахнул пену с усов.

— Мой Schwuchtl[51]отец знал одну очень важную персону в этом городке. Большую шишку. Герр фон Келлерман. Его предки были графьями в том старом замке… Вы видели руины? — Руди икнул. — Он и мой отец были вместе в… — Немец запнулся, подбирая правильное слово. — Ein Geheimbund…[52]

— Секретная группа? — подсказал Холлидей. — Тайное общество?

— Ja! Что-то вроде этого.

Драбек еще раз откусил от «Штраммер Макса», все больше и больше измазывая бороду. Отложил бутерброд и, облизав пальцы, припал к пивной кружке.

— А вы помните название этого тайного общества? — спросила Пэгги.

— Ja! Конечно! — кивнул старик, торопливо прожевывая. — Die Thule Gesellschaft. Der Germanenorden.[53]— И снова принялся за еду.

— Общество Туле, — кивнул Холлидей. — Тевтонский орден Чаши Грааля. Они сформировались как единая организация вскоре после Первой мировой войны.

Он кое-что читал о них. Тогда немцы искали некое связующее звено, способное сплотить нацию перед лицом невзгод. Возможно, мифологию, а может быть, что-то еще…

Главное, чтобы возникали патриотические чувства. Ну, как «Звездно-полосатый флаг», написанный после того, как британские войска нанесли поражение армии Вашингтона и захватили Детройт. Обычная патриотическая песня стала в конечном итоге государственным гимном, сплотила нацию и заставила всю страну напрячь силы в борьбе с врагами. Глубокая заинтересованность в новой германской мифологии подтолкнула Адольфа Гитлера к поискам арийских корней нации и вызвала антисемитский настрой в идеологии. Кстати, будущий фюрер стал одним из первых новообращенных членов общества Туле.

— Ja! Вот именно! — поддержал замечание подполковника Руди.

Он скрутил пробку с глиняной бутылки «Steinhager» и заполнил до половины стакан, принесенный официанткой. Выпил залпом и причмокнул губами.

— Mein Vater[54]думал, что это знак свыше — символ Туле и… — Он опять запнулся и с трудом договорил: — Das Wappen, das schildformiges.[55]

— Щит герба! — догадался Холлидей.

— Ja! — глубокомысленно изрек Драбек. — Вы, наверное, подметили — герб Туле и герб Келлерманов очень похожи…

Немец плеснул в стакан еще джина, прозрачного как слеза. Выпил залпом, потом вынул из нагрудного кармана замусоленный карандаш. Быстрым движением подтащил к себе салфетку, несколькими штрихами набросал рыцарский щит со свастикой в верхней части.

— Thule Gesellschaft! — показал он рисунок Холлидею.

Добавил вертикальный меч, обвитый лентой.

— Das Wappen auf das geschlecht Kellerman. Gelt, ja?[56]

— И здесь меч, — вздохнула Пэгги. Драбек постучал по рисунку карандашом.

— Ja, der Schwert,[57]— решительно кивнул он.

— Значит… — медленно проговорил Холлидей. — Ваш отец и Келлерман состояли в обществе Туле. Оба…

Старик засунул в рот остатки бутерброда и не спеша прожевал.

— Келлерман был ein Obergruppenfuhrer,[58]генералом в Schutzstaffel.[59]Он знал многих людей в партии. И мой отец тоже. Малыша Гиммлера, Геббельса, толстяка Геринга. Благодаря связям отец стал Stellvertreter-Gauleiter…[60]

— Гауляйтер? — переспросил Холлидей. — Окружной начальник?

— Ja, районный босс. Из этого города.

— А вы? — поинтересовалась Пэгги.

— А я играл на скрипке. — Драбек пожал плечами, наливая в стакан «Steinhager». Выпил, вытер губы тыльной стороной кисти. — Что я мог делать кроме этого? Я уже тогда был близоруким. Стрелять, убивать людей не мог. Короче, не годился для воинской службы. Поэтому Келлерман назначил меня своим… Putzer.[61]