Видение - Дин Кунц

— Не совсем, — ответила Мэри.

— Не совсем? А то бланки у меня прямо здесь.

Открыв ящик, она начала что-то там искать.

— Я могу передать им ваше заявление.

— Спасибо, — сказала Мэри. — Мы зайдем завтра утром.

* * *

Там, где порт упирался в набережную, все удобные места вдоль берега были заняты коммерческими предприятиями: яхтклубы, станции проката, ремонтные доки, рестораны и магазины. Все они были так же чисты и красивы и содержались в таком же отличном состоянии, как и множество дорогих домов, выстроившихся в ряд по обе стороны залива.

«Смеющийся дельфин» представлял собой ресторан с коктейль-баром, обращенным в сторону порта. На втором этаже расположилась узкая открытая веранда, выступавшая над водой. В хорошую погоду посетители могли здесь с удовольствием пропустить стаканчик-другой, пока солнышко ласково грело теплом их лица. В этот полдень веранда была пуста. Она целиком принадлежала Максу и Мэри.

Если вы просто немного постоите, подставив лицо морскому ветерку, то день вам покажется несколько прохладным. Но если на вас подует ветерок с океана, вы ощутите, насколько он ледяной. Этот ветерок только слегка коснулся лица Мэри, но на ее щеках уже появился яркий румянец.

Посмотрев вверх и немного правее, она увидела «Спэниш Корт», гостиницу, в которой они с Максом заказали номер. Она находилась на северном холме, высоко над портом, и выглядела очень величественно, вся оштукатуренная белым, отделанная деревом и покрытая красной черепицей.

Недалеко от них чередой прошли восемь яхт, которые, развернувшись, вскоре продефилировали в обратную сторону. В отличие от шестидесяти-, восьмидесяти— и стофунтовых парусных судов, маленькие яхты выглядели очень симпатично и забавно. Даже при отсутствии солнца их белоснежные паруса ярко сверкали на фоне воды.

— Изучи яхты, дома, весь залив, — сказал Макс. — Может быть, что-либо и вызовет вновь видение.

— Не думаю, — сказала она. — Оно ушло из моей головы навсегда, когда я проснулась сегодня утром оттого, что в меня стреляли.

— Ты должна попытаться.

— Я?!

— Конечно. Не из-за этого ли ты захотела сюда приехать?

— Если я не буду преследовать этого убийцу, он, несомненно, начнет преследовать меня.

Резкий порыв ветра задрал пальто Мэри. Она сделала большой глоток кофе.

Макс продолжил:

— Может, тебе станет легче, если ты еще раз расскажешь мне, как все это должно случиться?

Она ничего не ответила, он попытался помочь ей.

— Завтра вечером в семь часов. Недалеко от того места, где мы сейчас находимся.

— Через пару кварталов, — откликнулась она на его последние слова.

— Ты говорила, у него с собой будет огромный нож.

— Нож Лингарда.

— Короче, какой-то нож.

— Нож Лингарда, — повторила она.

— Ты сказала, что он нанесет им раны двоим.

— Да, двоим.

— Он убьет их?

— Может, одного из них.

— Но не другого?

— По крайней мере один выживет. А может, и оба.

— Кто эти люди?

— Я не знаю, как их зовут.

— А как они выглядят?

— Я не вижу их лиц.

— Это молодые женщины, как те, в Анахейме?

— Я правда не знаю.

— А что насчет ружья?

— Я видела его в видении.

— У него с собой был огромный нож и ружье?

— После того, как он зарежет тех двоих, — сказала она, — он возьмет ружье и поднимется на башню. Он попытается застрелить всех, кто будет там находиться.

— Всех?

— Всех, кого сможет. Там будет много народа.

В дальнем конце залива дюжина чаек кружилась над океаном, высоко поднимаясь над волнами. Их белые силуэты драматически выделялись на фоне свинцового штормового океана.

— Сколько человек он убьет? — спросил Макс.

— Видение закончилось раньше, чем я успела увидеть это.

— А что за башня?

— Не знаю.

— Посмотри, — сказал Макс. — Посмотри вокруг, на каждую из них. Попробуй почувствовать, какая это башня.

Справа от нее, в трехстах ярдах, дальше по набережной порта, и в пятистах ярдах от «Смеющегося дельфина», располагался католический собор Святой Троицы, примерно в квартале от моря. Однажды она заходила в этот собор. Это был типичный образец готики — внушительная крепость из тяжелого проверенного временем и непогодой гранита с красивыми витражами из темного стекла. Башня колокольни поднималась в небо футов на сто и имела открытую низко огороженную площадку как раз под ее заостренной крышей. Это было самое высокое здание на расстоянии двух миль в районе порта.

Крики морских чаек отвлекли ненадолго ее внимание. Они затеяли какую-то возню над строем яхт, явно чем-то взбудораженные. Их резкие крики напоминали скрежет металла по стеклу.

Она попыталась отключиться от птичьего гомона и сконцентрироваться на Троице. Но ничего не получилось. Никаких образов. Никакой нервной вибрации. Никаких, даже слабеньких, указаний на то, что убийца появится в Кингз Пойнте со стороны колокольни собора Святой Троицы.

Лютеранская церковь Святого Луки находилась между местом, где сидели Мэри и Макс, и собором Святой Троицы. Она была в двухстах ярдах севернее порта. Это было здание в испанском стиле с массивной дубовой дверью, с колокольней, почти вдвое ниже башни католического собора.

От Святого Луки тоже ничего.

Только неистовый ветер и крики расходившихся морских чаек.

Третья башня стояла в трехстах ярдах слева от нее, у самой воды. Она была всего с четырехэтажный дом и являлась частью сооруженного из дранки и покрытого кедровой дранкой павильона Кимбалла «Игры и закуски», в который входила еще и причудливая аркада.

В летнее время туристы с камерами забирались наверх и фотографировали порт. Сейчас же здесь все было тихо и пустынно. Павильон был закрыт на мертвый сезон.

— Это произойдет в башне Кимбалла? — спросил он.

— Не знаю, — ответила она. — Это может произойти в любой из них.

— Тебе следовало бы постараться еще.

Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться.

Зло и пронзительно попискивая, чайка метнулась вниз и, едва не коснувшись их лиц, пронеслась всего в восьми-десяти дюймах.

Мэри, ошеломленная, отскочила в сторону, опрокинув чашечку с кофе.

— Ты в порядке? — спросил Макс.

— Просто испугалась.