Побежденный. Hammered - Кевин Хирн

«Ладно, я запомню!»

Помахав на прощание рукой, Койот вернулся в свою собачью форму и потрусил на восток, откуда появился, а мы с Обероном подошли к Грануаль, которая встала с песка и отряхивала колени.

– Как прошла беседа с Сонорой? – спросил я.

Она сияла, как ребенок.

– Просто потрясающе! Она поручила мне очень серьезное дело, и я просто не могу ждать, его необходимо как можно скорее выполнить.

– И в чем оно состоит?

– Я должна полностью избавить от речных раков реку Ист-Верде.

У меня брови поползли вверх.

– Ты шутишь? Это же очень большая работа. – Речные раки являлись инвазивным видом и медленно убивали местную рыбу и лягушек, пожирая их икру и конкурируя с ними за еду. – И как ты узнаешь, что покончила со всеми?

– Сонора будет мной руководить – она покажет, где они обитают, и расскажет все об их экосистеме и о том, как они связаны с растениями. Я не могу дождаться. – Она несколько раз подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши от восторга. – Земля живая – это правда. Я и представить не могла, что все так будет, сенсей. А среди элементалей есть какая-то иерархия?

– Да, есть. Я подумал, что ты и сама заметишь. Какое место занимает в ней Феррис?

– Он на самом нижнем уровне.

– Верно. Он – аватар минералов. Его возможности очень сильно ограничены, но в своих границах он великолепен. А так как железо дьявольски полезно, нужно дружить с железными элементалями – но тебе никогда не потребуется призывать элементаля бериллия, к примеру, или молибдена. Они существуют, но сидят на ресепшене, если ты понимаешь, что я имею в виду. Сонора – это следующий уровень, именно таких элементалей друиды должны защищать. Они – аватары местных экосистем и обладают немалым могуществом, но уязвимы перед человеческой глупостью. Всякий раз, когда мы берем силы из земли, мы обращаемся к ним, если ты понимаешь, о чем я.

– И что над ними?

– Тектонические плиты. Они в буквальном смысле находятся под экосистемами, но с точки зрения иерархии это шаг вверх. Их лучше не выводить из себя. С ними трудно войти в контакт. Ну а дальше уже сама Гея.

– Вау. И какая она?

Ее улыбка была заразительной, и я обнаружил, что улыбаюсь.

– Терпеливая. Добрая, – ответил я. – С ней намного труднее говорить. Я думаю, это замечательно, что Сонора доверил тебе разобраться с речными раками и сразу захотел с тобой говорить.

– Она очень охотно вступила в диалог, – с нажимом сказала Грануаль.

– Ладно, она, – согласился я, пожимая плечами. – Будет лучше, если ты в ближайшее время станешь проводить как можно больше времени за городом. Тебе стоит брать с собой Оберона; он любит болтаться на берегу реки, для него это куда лучше, чем сидеть взаперти с бесстрашными кошками миссис Макдонаг.

«Абсолютно точно! Спасибо тебе, Аттикус, ты очень заботливый!»

«Я хочу, чтобы ты за ней приглядывал, хорошо? Оставайся на страже, пока она будет увлечена своим делом, и предупреди ее, если кто-то будет приближаться. У нее еще очень слабо развилась паранойя».

«Ладно, все сделаю».

– У меня нет возражений, вот только ему будет тесно в моей маленькой машине, – сказала Грануаль.

– Верно. Давай вернемся в город и заедем в банк. Я сниму деньги со счета; ты сможешь их использовать, чтобы взять в аренду пикап, палатку, другое снаряжение, а также гигантские ведра для краски, чтобы класть туда речных раков.

– Классно! – сказала Грануаль, и мы втроем уселись в ее маленький «шевроле».

«Я буду скучать по нашим разговорам, – сказал Оберон. – К счастью, Грануаль не будет относиться ко мне как к обычной собаке».

«Только не убегай и не заставляй ее тревожиться. Когда я вернусь, мы отправимся с тобой на охоту, только ты и я».

«Куда?»

«Я думаю о горах Сан-Хуан, в Колорадо».

– Когда ты закончишь, – сказал я Грануаль, когда мы возвращались в город по автостраде Буш, – отвези Оберона в дом вдовы. Я заеду к ней сегодня днем и предупрежу о твоем визите.

Грануаль никак не могла успокоиться, так взволновала ее предстоящая миссия, и я вспомнил о своем первом контакте с элементалем, духом болота в Ирландии. Я тогда был потрясен в такой же степени, как и Грануаль. И я в очередной раз убедился, что ее темперамент отлично подходит для жизни друида. Она оставалась возбужденной, пока нам не пришло время расстаться у банкомата на Милл-авеню. Я собирался перекусить, а она намеревалась вместе с Обероном взять нужное снаряжение в пункте проката, а потом арендовать пикап.

– Возвращайся, сенсей, – сказала она и ткнула меня в грудь, чтобы я запомнил ее указание. – Ты не можешь оставить меня в таком положении. Это как если бы ты купил ребенку экшн-фигурку^[17], а потом запретил ее распаковывать.

Она посмотрела на меня своими зелеными глазами, и я почувствовал, как отяжелел мой язык, хотя я прекрасно понимал, что должен сказать что-то ободряющее. Прошло несколько неловких ударов сердца, и она перестала ждать моего ответа. Грануаль схватила меня за рубашку, притянула к себе и быстро поцеловала в щеку. Ее запах оставался со мной даже после того, как она отодвинулась, смесь ароматов красного вина и цветочного шампуня с легкой примесью земляничного блеска для губ.

Она сразу же повернулась ко мне спиной и сгорбилась, словно ждала, что я начну ее за что-то ругать, распахнула заднюю дверцу для Оберона, обошла машину и села за руль, не глядя в мою сторону.

«Это было мило, но я не думаю, что сумею попрощаться с тобой, как она. Пожалуй, я мог бы потереться о твои ноги или еще что-нибудь в таком же роде».

Я присел на корточки и рассмеялся, обнимая Оберона за шею.

«Веди себя хорошо, — сказал я ему. – Я вернусь, как только смогу, а потом мы найдем новое место для жилья».

«Я хочу, чтобы там было больше открытого пространства и я мог бегать в свое удовольствие», – сказал Оберон.

«Думаю, это можно будет организовать».

Я проводил его до машины, и он аккуратно запрыгнул на заднее сиденье. Захлопнув дверцу, я помахал Грануаль, показывая, что она может ехать.

И со счастливым видом вздохнул, вспоминая ее поцелуй и продолжая наслаждаться слабыми следами ее запаха, одновременно чувствуя себя виноватым за то, что допустил его. Я надеялся, что когда-нибудь она сделает так еще раз, и ругал себя за это желание.

Последняя трапеза с лучшими в мире жареной рыбой и картошкой фри поджидала меня в «Рула Була», поэтому я встряхнулся, выходя из транса, и направился на север, полный решимости насладиться своими последними часами в Темпе.