Большая книга ужасов 2017 - Елена Усачева

И Зенобия самодовольно ухмыльнулась.

«Ну нет, спасибо! – мрачно подумала Валюшка. – Лучше быть страшненькой, курносой и белобрысой здесь, чем красавицей в Ледяном аду! И вообще на Валерке и Игоре свет клином не сошелся. Может, мне еще повезет – здесь. А в вашем аду – точно нет!»

Объяснять все это Зенобии было, конечно, бессмысленно. Валюшка решила не тратить время на возражения, повернулась и бросилась прочь, однако ноги почти не слушались.

Позади послышался скрип снега. В панике обернувшись, она увидела, что клубы дыхания ледяной бездны рассыпаются кусочками льда, падают в сугробы, начинают крутиться и превращаются в снежные комья. Эти комья катались туда-сюда, постепенно увеличиваясь в размерах, потом чья-то незримая рука водружала их один на другой – и вот уже несколько безглазых, безликих снеговиков направились к Валюшке, переваливаясь из стороны в сторону и тесня ее к бездне.

– Подумай хорошенько! – взвизгнула Зенобия. – Если упадешь с такой высоты, то разобьешься! Обратишься во множество ледяных осколков! Так что выбирай: или разбиться в пропастях Хельхейма, или служить госпоже! Соглашайся, – вдруг добавила она совсем по-дружески и даже хихикнула: – Поучиться нам в одном классе не довелось, но вместе будем сидеть на веслах волшебной ладьи!

– Так ты, значит, тоже фебер?! – хрипло воскликнула Валюшка.

– Конечно! – засмеялась Зенобия. – Наконец-то догадалась! Ты же видела нас, двенадцать сестер! Я опасалась, что ты меня раньше узнаешь, но для этого ты глуповата.

«Я не просто глуповата – я дура, дурища! – в отчаянии подумала Валюшка. – Вспомнила ведь это выражение: «Лихорадка поцеловала», когда увидела герпес на губах Игоря, но ни о чем не догадалась!»

– Значит, ты не мой ангел-хранитель? – спросила она, чувствуя, как ее сковывает холод.

– Конечно, нет! – уже вовсю хохотала Зенобия. – Хотя красота у нас, конечно, и впрямь ангельская. Впрочем, нет! Ангельская красота по сравнению с нашей – просто тьфу! И ты станешь такой же, когда произнесешь клятву! Ну?!

Валюшка из последних сил пыталась сопротивляться снеговикам, но мысли о собственной дурости ее обессиливали.

Она ведь догадывалась, что здесь что-то не так… Но никак не могла сосредоточиться на своих догадках. Сначала мелькнула мысль: очень странно, когда ангел-хранитель не знает, что происходило с его подопечной прошлым летом и почему айсбайль потерял силу. А Зенобия, конечно, просто хотела выведать, сохранилось ли еще у Валюшки волшебное оружие. Узнала, что нет, и заманила ее в ловушку. И еще показалось странным, что Зенобии совсем не холодно, когда стоят натурально трескучие морозы. Как можно было не обратить на это внимания?! Самой Валюшке ведь тоже не было холодно, пока она не избавилась от власти Хельхейма!

Почему она не задумывалась об этом раньше? Почему забыла, что наступает время Йольтайда?

Необъяснимая беспечность! Натуральный идиотизм! И вот теперь придется погибать…

Снеговики между тем взяли ее в плотное кольцо.

– Клятву! – снова потребовала Зенобия. – Клятву – и ты станешь гребцом ладьи Хель…

– Да что ты говоришь? – разозлилась Валюшка. – В какие гребцы вы меня возьмете? Врешь ты все! Вас же там двенадцать сестер-лихорадок на веслах сидят. Все места заняты! И зовут тебя не Зенобия, а Знобея, это черт правильно говорил! Тебе главное, чтобы я клятву дала, а потом вы меня заморозите и подвесите на корнях Игдрассиль, как всех остальных несчастных, погибших зимой! Обманом ты меня сюда заманила и продолжаешь врать! Да приходи ты вчера, поняла, Знобея?!

Та отпрянула, прикрывая руками лицо, однако Валюшка уже успела увидеть, как разительно переменилось оно в одно мгновение.

Только что перед ней стояла красавица с лилейным личиком, но вот со щек ее полезли лоскуты сине-бурой кожи, завоняло гнилым мясом, глаза Знобеи провалились внутрь черепа, из них начала сочиться сукровица. Рот страшно оскалился, обнажая почерневшие обломки зубов, и раздался хрип:

– Убейте ее!

Снеговики придвинулись к Валюшке, и она принялась яростно отмахиваться, пытаясь их оттолкнуть. Но безглазые головы были уже совсем рядом, а Знобея все хрипела как удавленница:

– Убейте ее! Убейте!

Валюшка ощутила, что медальон сжимается вокруг горла, норовя удушить ее. Отчаянно завопив от ужаса, она вцепилась в цепочку обеими руками, рванула – и с силой отшвырнула медальон как можно дальше.

Громыхнуло, сверкнуло ослепительным черно-алым пламенем! Посреди снежного поля внезапно заполыхал огромный кострище. Языки его оказались так длинны, что дотянулись до снеговиков – и от них в один миг не осталось и следа.

Валюшка заслонила руками глаза, но успела увидеть, что Зенобия-Знобея, похожая на обугленный скелет, сорвалась в ту самую пропасть, в которую приказывала сбросить Валюшку. Могильный памятник с изображением Хель канул в эту же яму, и в следующий миг вокруг воцарилась прежняя кладбищенская тишина, прежняя снежная белизна покрыла все кругом, однако теперь ее прочерчивал тонкий черный штрих.

Человеческая фигура.

Валюшка пригляделась.

Нет, не может быть… Да это же тот самый мальчишка! Разноглазый и разноволосый! Никто!

Он быстро приблизился, и Валюшка обнаружила, что вид у него сейчас очень странный. Лицо оцарапано, футболка порвана, волосы дыбом…

Дрался с кем-то, что ли? Только хотела спросить, но Никто опередил ее.

– Наконец-то ты меня послушалась! – закричал он сердито и погрозил Валюшке кулаком. – Знобея чуть не прикончила тебя! Я уж боялся, что ты никогда не догадаешься сорвать с себя этот проклятый медальон с чертополохом и я не смогу тебя спасти!

– А почему ты не мог меня спасти раньше? – дрожащим голосом спросила Валюшка.

– Правильно говорила Знобея – ты ужасно тупая! – вопил Никто, гневно сверкая своими разными глазами. – Чер-то-по-лох! Ты соображаешь, что это значит?

– Чертополох отпугивает чертей, – нетвердо ответила Валюшка. – Ты что, в самом деле черт?

– Ну… – Никто резко сбавил тон и взглянул на Валюшку настороженно: – Типа того.

– Хромой и козлоногий? – чуть не плача, уточнила она.

– Как-то так, – сокрушенно согласился Никто.

– Тогда объясни, за каким чертом черту надо было меня спасать?! – в полном отчаянии воскликнула Валюшка.

– Приходится, – с тяжелым вздохом пояснил Никто. – Дело в том, что я твой ангел-хранитель, понимаешь?

Валюшка только и могла что замахать на него руками, заорать, повернуться и броситься наутек куда глаза глядят. Вдали громко лаяла собака…

В голове тяжело стучало, страх душил Валюшку, и спасение было только в мысли: это кошмар, от которого нужно проснуться!

* * *

Однако проснуться не удалось – прежде всего потому, что не удалось заснуть! Вот уже вторую ночь Валюшка маялась бессонницей. Ее мучили воспоминания об ужасах, которые пришлось пережить за минувшие сутки. Очень хотелось забыть все, все эти страхи, перестать разгадывать многочисленные загадки. Ну вот каким образом, например, она попала домой с кладбища? Вроде бы Зенобия, то есть Знобея, завела ее невесть куда, можно сказать в чисто поле, однако, кинувшись прочь от Никто, Валюшка почему-то сразу оказалась за воротами кладбища и потом с какой-то нереальной быстротой, буквально в две секунды, добежала до дома. Будто ветром ее несло!