Большая книга ужасов — 7 - Дмитрий Емец

Дверные петли медленно плавились, стекая вниз раскаленным металлом. И по мере того, как они плавились, дверь проседала все сильнее. Верхняя петля уже была расплавлена, теперь очередь оставалась за нижней. Еще немного – и достаточно будет самого легкого толчка...

Все дальнейшие поступки мальчика были продиктованы исключительно инстинктом. Сознание вдруг просветлело и словно заледенело: Хитров не чувствовал ни страха, ни растерянности. Продолжая сжимать молоток, он на четвереньках перебежал к шкафу и затаился за ним, оставив ожерелье на столе. (Честно говоря, об ожерелье в тот момент он и не вспоминал.) Едва Хитров оказался за шкафом, как дверь стала медленно заваливаться и наконец повисла под углом примерно в сорок пять градусов, уткнувшись в стулья баррикады. Послышались скребущиеся шаги, и Хитров увидел, как по белой двери ползет черная тень. Тетлуцоакль! Филька боялся дышать, уверенный, что это конец. Сердце то начинало колотиться, то совсем замирало.

Остановившись на краю накрененной двери, Тетлуцоакль настороженно огляделся. Филька видел его со спины. Из глаз у демона били прямые лучи голубоватого сияния, а на правом плече сверкала та самая тринадцатая пластина, которую Хитров потерял в машине у Кладоискателя.

Голубые лучи скользнули по полировке шкафа, за которым Хитров прятался, и уперлись в стол. Не отрывая от ожерелья взгляда, Тетлуцоакль стал раскачиваться взад-вперед, а потом, внезапно оттолкнувшись, с деревянным стуком перепрыгнул на стол. Длинные руки потянулись к ожерелью.

До сих пор непонятно, что заставило Фильку выйти на шаг из-за шкафа и, размахнувшись, бросить молоток. Все происходило в полной тишине. Молоток с кегельным стуком угодил деревянной фигурке в спину и, сильно толкнув ее, вместе с Тетлуцоаклем вылетел в окно. Лопнуло и осыпалось стекло.

Филька кинулся к окну и, распахнув его, направил фонарь вниз. Луч затерялся в черном колодце двора. Хитров хотел отойти, но заметил маленькую черную руку, вцепившуюся в раму мертвой хваткой. Рука медленно втягивалась, поднимая за собой Тетлуцоакля. Вот уже показалось гладкое лицо со впадиной носа и белые перламутровые зрачки.

Отпрыгнув, Хитров кинулся в коридор, желая только одного – унести отсюда ноги. Нуль-Хвоста, выбежав из-под шкафа, мгновенно вскарабкалась под свитер. «Смываться – так всем вместе!» – могла бы она сказать, если бы умела.

Распахивая входную дверь, Хитров осветил коридор фонарем. Мелькнул шкафчик для обуви, черной каракатицей уползла вешалка. Кладоискатель и Лис сгинули без следа. Растворились в голубом сиянии.

Филька уронил фонарь и, не поднимая его, скатился вниз по лестнице.

5

Выскакивая из подъезда, Хитров налетел грудью на чей-то шкафоподобный силуэт. «Т-ты чего?» – заикнулся силуэт очень знакомым голосом.

– Мокренко! – воскликнул Филька.

Они обнялись. К ним присоединилась вынырнувшая из-за спины Петьки Анька. До чего приятно было прикасаться к друзьям после того, что он только что пережил.

– Где Тетлуцоакль? – спросила Анька.

– Там, наверху.

– А ожерелье?

Филька заморгал, не сразу поняв, о чем она.

– Ожерелье?.. Не знаю... А, да, тоже у него...

– А у тебя в руке что? – удивился Петька.

Хитров опустил голову, одновременно почувствовав, что действительно что-то держит в руке... Ожерелье. Вот это да, он и не запомнил, когда успел схватить его.

Откуда-то сверху просвистело что-то маленькое и стремительное. На миг оно застряло в ветвях, а потом с легким стуком упало в траву.

Тетлуцоакль!

Друзья повернулись и понеслись по ночным дворам. Не сговариваясь, они направлялись в единственное место, где можно было найти спасение от преследующей их фигурки, – в Подземье...