Большая книга ужасов. 46 (сборник) - Галина Гордиенко

Гости смотрели вопросительно. Тетя Шура охотно пояснила:

– Петюня вашего клоуна своей соседке по подъезду продал. Почти подарил, можно сказать.

Дворничиха шумно вздохнула и сочувственно шмыгнула носом.

– У той девчоночка совсем больная. Считай, не ходит. Все дома да дома. А мать на работе. Несладко в четырех стенах-то. Ей и отдал.

Тетя Шура помолчала.

– Только вот назад забрать не смог. Не получилось. Ревет девка! Просто беда, как ревет. Игрушек-то хороших у нее нет, и к этой вашей тряпочной успела привязаться. Говорит – грустный.

И дворничиха неожиданно мягко улыбнулась.

Гришка вытащил из кармана обещанную сотню и решительно потребовал:

– Адрес и имя!

* * *

У больной девочки оказалось довольно редкое имя – Таечка, и дома она сидела действительно одна. Хотя сегодня и воскресенье.

Дверь осторожная Таечка ребятам не открыла, как ни уговаривали ее и как ни ссылались на тетю Шуру и Петюню. Сказала, как отрезала – мама не велит.

Друзья с трудом вытянули из малышки, что мама пошла в ближайший магазин за хлебом и скоро должна вернуться, и решили ждать. А чтобы шустрый Тимка не переполошил своим радостным визгом полдома, им пришлось выйти на улицу.

По счастью, у самого подъезда стояли две скамьи, так что уходить ребята никуда не стали. Уселись тут же, настороженно провожая взглядами всех проходящих. Пропустить Таечкину мать им совсем не хотелось.

Друзья были взволнованы: опасная игрушка вот-вот снова попадет им в руки!

Светлана подняла голову. Нашла глазами окно Таечкиной квартиры и протяжно вздохнула. Светлане не верилось, что страшноватая история подходила к концу. В любом случае. Если, конечно, Гришка прав.

«Само собой, прав», – сердито сказала себе она.

Светлана поймала напряженный взгляд Лены и поняла: подруга думала о том же. Как и побледневшая Зимина, наверное.

Взволнованная Дина совершенно растрепала свою косу. Темные кудряшки торчали из нее во все стороны, а Дина с застывшим лицом все накручивала и накручивала кончик косы на палец. Или наматывала саму косу на тонкое запястье. Или просто машинально дергала за какой-нибудь упрямый локон.

Сергей посмотрел на часы: они ждали уже десять минут, не меньше. И матери больной Таечки никак пропустить не могли, с улицы в дом пока зашли всего лишь две старухи и молодой, наголо бритый парень.

Время для взволнованных друзей тянулось удивительно медленно. Сегодня они не замечали ни яркого весеннего солнца, ни первых бледных нарциссов, выращенных кем-то прямо у крыльца, ни смешного рыжего кота, развалившегося на молоденькой травке…

Друзья поминутно смотрели на запястья и угрюмо переглядывались. Казалось – стрелки почти не движутся, а экран Ленкиного сотового телефона просто бастовал, не желая с нужной скоростью сменять цифры.

Как издевалось!

Поскучневший Гришка взял у Светланы пластиковый пакет и извлек из него нарядную, довольно большую коробку. Ярко-красную надпись Лапшин прочесть не смог, хотя и честно смотрел на нее добрых полминуты.

Она оказалась на французском языке, а Гришка и английского толком не знал, пусть и изучал его в школе. Всегда считал: выучит, когда понадобится, вот и тянул ненавистный предмет с четверки на тройку.

Сняв крышку, Гришка с некоторым сомнением посмотрел на очередную Барби. В изумительной меховой шубке, такой же мохнатой, серебристой шапке и модных сапожках на высоких каблучках.

Длинные светлые волосы куклы красиво вились. Огромные голубые глаза были распахнуты, тени от пушистых ресниц лежали на румяных щечках. Ярко-алый рот приоткрыт в улыбке.

Он нечаянно наклонил коробку. Барби отчетливо произнесла:

– Ма-ма!

Гришка вздрогнул от неожиданности и едва не уронил дорогую игрушку прямо на асфальт. Ребята рассмеялись. Тимка испуганно тявкнул и отскочил в сторону.

– Как думаешь, подойдет? – улыбнулась Светлана.

– А кто его знает, – озабоченно буркнул Гришка. – Я в этом не разбираюсь. Вроде ничего.

– П-понимал бы! – сердито фыркнула Дина. – Не к-кукла, м-мечта…

Она увидела симпатичную молодую женщину с прозрачным пакетом в руках, там лежали батон да пакет с молоком, и безошибочно поспешила навстречу.

– А м-мы к вам!

Дина угадала. Это действительно была Таечкина мама.

Друзьям повезло. Им не пришлось ничего объяснять. Оказывается, тетя Шура предупредила Таечкину мать об их возможном приходе еще вчера вечером. И с ситуацией ознакомила.

Поэтому Наташа, так представилась молодая женщина, вернуть клоуна законным хозяевам была совсем не против. Тем более – обменять.

Увидев же принесенную Светланой на обмен куклу, Наташа покраснела от смущения – та смотрелась очень дорого.

– Красивая какая, – восторженно прошептала Таечкина мать. – Не жалко?

Потом она тяжело вздохнула и честно предупредила, что договариваться с дочерью ребятам придется самим. Уж очень малышке понравилась новая игрушка!

* * *

А вот это оказалось далеко не так просто, как представлялось. Таечкина мать была права – дочь совершенно не хотела расставаться с любимцем.

Худенькая пятилетняя девчушка с прозрачными ярко-синими глазами и двумя смешными светлыми косичками встретила гостей не очень дружелюбно. А уж к их предложению отнеслась совсем недоверчиво.

Она лишь крепче прижимала к себе завернутого в пеленку тряпочного клоуна и на все обещания семиклассников только отрицательно мотала головой.

Таечка что-то утешающе шептала своему подопечному на ушко. Как решила расстроенная Дина: обещала ни за что не отдавать несчастного в чужие руки.

Рассерженная Лена заявила, что это чужая игрушка и ее придется вернуть в любом случае!

Малышка горько расплакалась и забилась в угол. Полюбившегося Петрушку она спрятала за спину и наотрез отказалась дать его подержать даже маме.

Таечкина мать тяжело завздыхала. Беспомощно посмотрела на гостей и пожала плечами.

Ребята растерянно переглядывались, не зная, на что решиться. Лена злилась, она искренне не понимала, зачем они тянут.

По ее мнению, все предельно просто – отобрать игрушку, и всех дел. Силой!

Подумаешь, поревет девчонка немного! Возраст у нее такой, чтоб чуть что – слезу пускать. Возись тут с ней…

Лена даже попыталась действовать самостоятельно. Набычилась и грозно двинулась к забившейся за письменный стол Таечке. Малышка испуганно притихла, синие глаза округлились и заняли пол-лица.

Неизвестно, чем бы кончилась Ленкина затея, не вмешайся Лапшин. Он довольно грубо оттолкнул Парамонову и выразительно покрутил пальцем у виска. Потом обернулся к друзьям и раздраженно прошипел: