Большая книга ужасов – 48 (сборник) - Светлана Ольшевская

– Ловите меня, – распорядилась Анжела и безбоязненно оттолкнулась. Тело рухнуло в пустоту. Она не удержалась на ногах и шлепнулась. Очумело тряся головой, огляделась. Никого!

Сверху показались ноги Эда. Превозмогая боль во всем теле, Анжела встала и подстраховала друга. Мрачно поприветствовала:

– С мягкой посадкой!

– А где все? – огляделся Эдик.

– Свалили.

– Значит, мы не зря червями ползали по этой трубе! – возликовал мальчик.

Анжела удивленно смотрела на него. Надо же, а вот она отреагировала по-другому, ей стало обидно, что, пока они мучились в вентиляции, все остальные преспокойно ушли.

Внезапно Эдик задумчиво свел брови.

– Идти можно только наверх, – вслух размышлял он, – а слизь не смогла просочиться сквозь решетку, значит, она поползет по лестнице. И там может случиться «встреча на Эльбе».

– Почему на Эльбе?

– Не мешай думать. Кино такое есть «Встреча на Эльбе», вот название и всплыло в памяти. Звучит лучше, чем встреча на лестнице.

– Не знаю, чем закончилась встреча на Эльбе, но представляю, чем может кончиться встреча на лестнице, – по спине девочки прошла судорога страха.

– Вот именно. Но они тоже понимают, что слизняк поползет обратно по лестнице…

– Не факт, – перебила Анжела. – Ребята же не знали, что мы не сможем выбраться и вернемся обратно. И не предполагают, что эта пакость премерзкая тоже вернется.

– Они увидели, что она ушла. Возможно, заметили, каким путем, и должны были выбрать другой. Если она поползла по лестнице, то они выбрали шахту, если нырнула в шахту, они выберут лестницу. Правильно? – Эдик смотрел сквозь Анжелу, и она поняла, что отвечать необязательно.

– По всем прикидкам получается, они сейчас на первом этаже, ищут безопасное место, чтобы отдохнуть и посовещаться.

– Если слизь их не изловила, – упрямо ввернула Анжела.

– Не изловила, – уверенно заявил Эдик.

– Почему ты так уверен?

– Если бы она кого-нибудь коснулась, мы бы услышали вопли. Уж Света точно будет орать не по-детски. Но на всякий случай пошумим. – Эдик схватил железяку и принялся долбить ей по батарее. Гул разнесся по всему зданию. Но этого ему показалось мало, он принялся во все горло выкрикивать угрозы.

Анжелу поразила фантазия Эдика.

– Сопля безмозглая! – выкрикивал он и колотил железным прутом по батарее. – Сволочь глистоногая! Глиста паршивая! Минога зловонная!

Анжела неудержимо расхохоталась. Эдик перестал выкрикивать обидные эпитеты и недоумевающе спросил:

– Что смешного?

– Я не подозревала, что ты знаешь столько обзывалок! – давилась смехом девочка.

– Да, я такой, разносторонне талантливый, – рассмеялся Эдик.

Смех смехом, а поднятый Эдиком шум здорово помог Никите, Тане и Свете. Они в это время висели в лифтовой шахте, цеплялись за скобы и не дышали, чтобы скользящая в полуметре хищная слизь не обнаружила их присутствия. Услышав шум, бурая в середине и жемчужно-серая по краям масса стала передвигаться быстрее. А до этого ползла медленно, прислушивалась, и, Никита готов поклясться, принюхивалась.

А получилось вот что. Когда Эдик с Анжелой залезли в вентиляционное отверстие и стали шумно пробираться вглубь, ребята услышали шипение. Они закрутили головами во все стороны, пытаясь определить источник пугающего звука. Таня прижала ухо к двери и объявила:

– Это она шипит.

– Слизь? – уточнил Никита.

– Именно. Иди сам послушай.

Никита приник к двери, вслушался и покачал головой:

– Ничего не слышу.

Таня отпихнула его от двери, прислушалась. Шипения не слышно.

Вмешалась Света, самоуверенно заявила:

– Пустите. Если шипение исходит оттуда, я непременно услышу. У меня абсолютный слух.

Слушала долго и сосредоточенно, словно врач, прослушивающий больного, затем объявила диагноз:

– Там тишина.

– Но я слышала! – упрямо наклонила голову Таня.

– Может, посмотрим, что там? – предложил Никита.

– С ума сошел?! – испугалась Света. – А если эта мерзость ворвется сюда.

– Займемся геометрией, – бесшабашно ухмыльнулся Никита, – будем пятый угол в четырехугольной комнате искать! Сделаем так, – он взял железный прут, махнул им пару раз, привыкая к весу, – Таня аккуратно открывает дверь, Света осторожно выглядывает, я стою на страже. Если слизь ринется в комнату, я ее тресну и буду выпихивать обратно, а вы закрывать дверь.

– Хитренький, – сварливо сказала Света, – себе самое безопасное выбрал! А почему тебе не выглянуть?!

Никита насупился:

– Легко. Бери, – он сунул Свете тяжеленный металлический прут. Света охнула и согнулась.

– Тяжело? – ласково осведомился Никита. – Держать тяжело?

Света кивнула.

– Заметь, даже держать тяжело, а им надо еще и орудовать. – Он забрал прут и поинтересовался: – Еще возражения имеются?

Возражений не имелось. Таня встала возле двери, Никита с прутом наперевес напротив, Света сбоку. Таня приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы Света могла выглянуть. Света выглянула. Никого. Осмелела и, сделав пару шагов, посмотрела за дверью – тоже пусто. Отступила назад:

– Чисто!

– Берем рюкзаки и вперед, – скомандовал Никита. – Надо торопиться, неизвестно, сколько у нас времени.

Когда шли по коридору, Никита стал всерьез опасаться, как бы не потерять голову. В прямом смысле. Он и не подозревал, что может так безостановочно крутить ей, назад, в стороны, вверх. Перед лестницей замешкались, не знали, какой путь выбрать. Таня пригляделась к полу, к ступенькам и сказала:

– Слизь ползла по лестнице.

– С чего ты взяла? – Никита смотрел недоверчиво.

– Если приглядеться, можно увидеть след.

Никита и Света наклонились и разглядели еле видный влажный след.

– Придется лезть в шахту, – решил Никита.

– А какая разница? Слизь все равно уже уползла, – сказала Света.

– А вдруг надумает вернуться тем же путем? И вообще непонятно, почему она вдруг решила ползти вверх, а не в конец коридора, как мы предполагали? Вдруг она просто направление перепутала? А когда сообразит, что неверно определила источник шума, скоренько вернется. Хороши мы будем, столкнувшись с ней на лестнице! Решено, лезем в шахту. Впрочем, ты можешь выбрать свой путь. – Никита одарил Свету насмешливым взглядом синих глаз.

– Нет уж, я с вами, – буркнула Света и полезла вслед за Никитой.

Поднимались медленно, осторожно, памятуя о том, что склизкая тварь обладает отменным слухом. До тумбочки, блокирующей двери лифта, оставалось примерно метра полтора, когда у Светы что-то выпало из кармана, с лязгом ударилось о скобы и грохнулось вниз.