Город темной магии - Магнус Флайт

Последовала драматическая пауза. Похоже, тут никто не говорил по-немецки, хотя, по представлениям Сары, граница находилась в каких-нибудь ста тридцати километрах.

– Wir arbeiten hier auf der Burg[32]. – Сара ткнула пальцем по направлению к замку.

По-прежнему никаких признаков взаимопонимания. Сара забеспокоилась, не спровоцировали ли они с Элеонорой дипломатический конфликт?

– Für Prinz Max[33], – добавила она.

При этих словах все вдруг заулыбались, взгляды обратились к замку, послышалось даже «Ano[34], Max, Max». Кто-то начал переводить ее слова остальным на чешский, и народ просто засиял.

– Что вы им сказали? – допытывалась Элеонора. – Я и не знала, что вы говорите по-чешски.

– По-немецки, – уточнила Сара, удивленная тем, что Элеонора не услышала разницы между славянским и германским языками. – Я занимаюсь Бетховеном, мне без этого никак нельзя. Дворжак нам не помог, но князь Макс, похоже, пользуется популярностью.

Сара на мгновение задумалась, зачем местным жителям относиться с приязнью к молодому американцу. Ведь князь Макс намеревается вернуть себе угодья, которые, в общем-то, принадлежали крестьянам в течение шестидесяти лет, а вдобавок, как отшельник, постоянно запирается в замке… Но прежде чем Сара успела как следует поразмыслить над новой загадкой, Элеонора принялась выражать ей свою безграничную благодарность. Она была счастлива, что ее вызволили из лингвистической ловушки, и быстро переложила на Сару всю ответственность за дальнейшее.

Появился эвакуатор, и завязалась перепалка. Полицейский недвусмысленно дал им понять, что поврежденный фургон должен последовать за ним. Лишь с большой неохотой он позволил Саре с Элеонорой забрать из «Шкоды» барабанную установку.

Наконец полицейский прочитал им невразумительную лекцию, хмуро пролистал их документы, затем вернул их обратно, и эвакуатор укатил вместе с фургоном. Селяне разошлись, оставив Сару с Элеонорой у обочины. Сара гадала, куда именно увезли их «Шкоду», когда та будет в рабочем состоянии, а также кто должен оповестить страховую компанию, они или полиция? Тем не менее она молча кивала с понимающим видом в ответ на обращенный к ней поток чешской речи.

Отказавшись от экскурсии по дому Дворжака, женщины принялись взбираться по ведущей к замку длинной лестнице, таща за собой барабанную установку Макса.

Сара разглядывала фасад, бежево-кофейные стены, украшенные в технике сграффито, узкие оконца под крышей. Сара моментально влюбилась в это место. Краем глаза заметила вспышку света в окне мансарды, словно отблеск от зеркала. Сигнал? Может, в замке держат кого-то взаперти? Миссис Рочестер?[35]

Мощенный булыжником мостик вел через старый ров, на дне которого не было ничего, кроме дождевой воды и здоровенных лягушек.

Вот в чем прелесть ренессансных построек, решила Сара, стоя посреди главного двора, – они изящны, тогда как средневековые сооружения чересчур тяжеловесны. А замок Лобковицев был как раз нужного размера и сгодился бы для дружеской вечеринки. Конечно, он по-прежнему выглядел так, будто его хозяин приготовился к осаде, но через сводчатые окна второго этажа наверняка проникало много света, и даже две мансарды наверху крыльев здания выглядели не настолько тесными. Там точно можно держать слуг. Или пленников.

Элеонора подошла к огромной, в четыре с половиной метра высотой, деревянной двери и робко постучала.

Никакой реакции.

– А если он откажется нас впустить? – пролепетала Элеонора. – Мы можем проторчать здесь всю ночь.

Сара подумала, что настало время для решительных действий. Она вытащила из сумки с барабанными принадлежностями пару тарелок и принялась колотить ими друг о дружку, как заправская игрушечная мартышка. Элеонора расхохоталась, зажав руками уши.

В отдалении послышался заливистый лай, и массивная створка распахнулась. В открывшемся проеме перед ними предстала… чихуахуа. Она была килограмма два весом, светло-коричневого окраса, на ее шее болтался свободный ошейник с медными бляхами – казалось, что некогда псина была гораздо крупнее, но по какой-то причине усохла. Как и положено собакам этой породы, чихуахуа заливалась бешеным лаем, переходившим в кошмарный пронзительный визг.

– Какая симпатяга! – воскликнула Элеонора, наклоняясь, чтобы погладить собачку. – Умничка, ты открыла нам дверь!..

Мгновение спустя она отпрянула, подняв вверх окровавленный палец.

– Ой! Она меня укусила!

Оставив барабаны возле двери, женщины зашагали по холлу первого этажа с высоким сводчатым потолком. Несмотря на то, что после тысяча девятьсот сорок восьмого года замок содержался в хорошем состоянии, поскольку его использовали как музей, неизбежные признаки разрушения были налицо. По углам виднелись темные пятна сырости, кое-где отваливалась штукатурка.

Они свернули за угол и очутились в длинном коридоре с рядами дверей. Сара щелкнула выключателем, но ничего не произошло.

– Нет электричества, – констатировала она. – Проводка в замке, должно быть, кошмарная.

Ее отец бы точно ужаснулся.

– Подозреваю, что дело скорее в том, что никто не платит по счетам, – отозвалась Элеонора. – Майлз говорит, что электричество обходится в десятки тысяч, да и крыша течет.

– Ладно, нам надо отыскать библиотеку, – сказала Сара.

– Нам надо отыскать князя, – заметила Элеонора.

– Макс! – крикнула Сара. – Вы здесь?

Ничего. Ни звука.

– Давайте вы посмотрите в правом крыле, а я в левом.

Сара проводила взглядом чихуахуа, которая двинулась следом за аппетитной Элеонорой, тихо цокая коготками по гладкому полу.

Взобравшись по каменной лестнице, Сара постояла на втором этаже, полукруглые окна которого, как она с удовлетворением обнаружила, действительно пропускали много света. Сара предположила, что некогда это была крытая галерея, которую позже застеклили.

Она безуспешно продолжала звать Макса. В конце коридора перед ней предстали на выбор две двери. Она толкнула левую, за которой обнаружился узкий проход. Вдалеке послышался чей-то голос.

– Макс! – крикнула она. – Я – Сара Уэстон! Бетховен, помните?

Она прошла по узкому сумрачному проходу, завернула за угол и оказалась в просторном зале, где вполне могла бы уместиться компания пьянствующих рыцарей. Даже в тусклом освещении были видны отслаивающиеся фрески в пастельных тонах, огромный сводчатый потолок и массивный камин.