Большая книга ужасов. 57 - Елена Артамонова

Мы прислушались – из глубины лабиринта доносился звук шагов. Скорее всего в подвал спустился сотрудник музея, но я моментально представила жуткую картину: колышутся и падают на пол простыни, восковые куклы медленно сходят со своих мест, нетвердой походкой идут вперед. Их стеклянные глаза горят дьявольским огнем, губы растянуты в страшной гримасе. Они идут за теми, кто нарушил их покой… Не знаю, что подумали ребята, заслышав эти негромкие шаги, но судя по их лицам, примерно то же, что и я.

– Сматываемся… – прошептал Леша и повел нас к видневшемуся за грудой коробок оконцу.

Свобода была так близка, так желанна, а шаги становились все громче… Я понимала, сейчас главное – не паниковать, делать все четко и быстро. Первыми в узкую щель протиснулись девчонки, потом настала моя очередь, но я отказалась, решив прикрывать отступление.

– Ты что, круче всех? – прошептал Игорь и, так и не дождавшись ответа, нырнул в промежуток между приоткрытыми рамами.

Настала очередь «колобков». Леша втянул живот, решительно полез сквозь узкое отверстие. С ним все обошлось, а вот Костик почему-то замешкался, остановился на полпути. Его массивная кормовая часть маячила перед моим носом, а стриженую голову поливали золотые солнечные лучи.

– Винни Пух в гостях у Кролика… – хихикнули сверху, но нам было не до шуток – звук шагов слышался совсем рядом.

Я схватила Костика за брючный ремень, попыталась втянуть его назад. У нас еще оставался шанс затеряться среди коробок и переждать, когда закончится осмотр. Однако «колобок» застрял намертво.

– Добро пожаловать в музей восковых фигур, – прозвучал за спиной негромкий, уверенный голос.

Я обернулась – рядом с нами стоял довольно молодой мужчина с тщательно приглаженными, собранными в небольшой хвост волосами. Он смотрел на незваных гостей поверх модных, с узенькими стеклами очков. Бесформенный пиджак с нарочито прорезанной во многих местах футболкой запросто могли повергнуть в шок человека с хорошим вкусом. Руки этот модник держал в карманах брюк, а все его движения были несколько развязными и вызывающими. Чувствовалось, что он просто в восторге от собственной персоны.

– И?.. – брошенный поверх очков взгляд уколол. – Как тебе экскурсия, дорогуша?

– Простите, мы не хотели. Это недоразумение, – не слишком уверенно пробормотала я.

Он прошелся из стороны в сторону, облокотился на одну из коробок, приняв картинную позу. Поправил очки.

– Большинство людей лжет неосознанно, инстинктивно прикрывая свою трусость ложью. Они даже не понимают, как нелепо и смешно выглядят в такие минуты.

Нравоучительный тон не вязался с внешностью клоуна. Я стояла и думала, бояться или нет этого странного человека.

– Дмитрий, – склоняясь в полупоклоне, сообщил он.

– Яна. А это – Костик.

– Сейчас увидим.

Дмитрий взял «колобка» за брючный ремень и дернул изо всех сил.

– Здравствуйте… – Получивший свободу Костик быстро-быстро захлопал глазами, надул щеки. – У вас окна слишком маленькие.

– Умеренность – редкая добродетель, не свойственная подавляющему большинству людей. Скажи, Константин, ты никогда не задумывался, к каким последствиям может привести, к примеру, чревоугодие?

– Нет. Я о таких умных вещах не думаю.

– А зря. Идемте… – широким жестом Дмитрий пригласил нас последовать за собой.

Небольшая комнатушка, находившаяся позади выставочного зала, выглядела как самый обычный офис. Монитор на столе, жалюзи, сероватые отремонтированные стены – нормальное рабочее место, не имевшее никакого отношения к сконцентрировавшемуся в подвале ужасу и безумию. Дмитрий развалился в кресле, мы с Костиком скромненько разместились на стульчиках в углу.

– Как вам экспонаты? Те, что находятся внизу, я почти никогда не выставляю. В них слишком ярко выражены людские пороки и тайные страхи, для кого-то взгляд на них может стать взглядом в зеркало. Это может сделать мой скромный бизнес неприбыльным. А вот на исторических личностей люди посмотреть любят. Их занимают любовные интрижки Екатерины Великой, привлекают зверства, которые творили Иоанн Грозный или Влад Цепеш…

– Цепеш?

Я насторожилась. Как только речь заходила об этом человеке, в моей жизни начинали происходить очень странные события.

– Он же – Дракула. Когда-то я даже собирался сделать тематическую выставку, посвященную ему, но передумал. Нервы у современного человека слабы, а психика неустойчива. В пятнадцатом веке были иные нравы, но и тогда его жестокость производила неизгладимое впечатление. Кстати, молодые люди, вы никогда не думали, как бы повел себя тот или иной исторический персонаж, живи он в наше время?

– Скажите, а может человек помнить свои прошлые жизни? – встрепенулся Костик. – Или, к примеру, видеть чужие?

Честно говоря, этот вопрос следовало задать мне. Что же касается Костика, то я никогда не думала, что его могут интересовать подобные темы.

– Реинкарнация, или, если угодно, перерождение, – одно из основных понятий восточных религий. – Дмитрий поправил очки, усмехнулся самодовольно и многозначительно. – Считается, что никто из нас не может умереть навсегда. Через некоторое время после смерти наши души вновь возвращаются в мир, но уже в новом теле. Карусель завертелась снова – роковые ошибки, болезни, отчаяние, смерть… Так будет происходить с каждым, кто не достигнет просветления и не разорвет бесконечную цепь рождений и смертей.

– Так можно или нет вспомнить предыдущую жизнь? – прервал рассказчика нетерпеливый «колобок».

– Как правило, непросветленная душа не помнит предыдущих воплощений. Впрочем, в газетах довольно часто пишут о маленьких детишках, в подробностях вспоминавших свое предыдущее появление на этом свете. Вы знаете, что еще не родившиеся дети видят сны в утробе матери? Если сны возникают под впечатлением пережитых наяву событий, о чем могут грезить те, кто пока не видел ничего? Воспоминания прошлой жизни, дорогие мои.

– Но почему потом мы все забываем?

– А свою нынешнюю жизнь ты помнишь всю, с самого первого ее мига? Расскажи-ка, Яна, о первых ее месяцах. Да что там месяцах, годах! Какой ты была в год? В два? В три? Никто не помнит раннего детства. Это барьер, отделяющий нас от прошлой жизни. Кстати, реинкарнацию воспринимают как восточное изобретение, но о ней знали и в других местах. Даки – племена, населявшие около двух тысяч лет назад территорию современной Румынии, считали, что каждому человеку дано прожить несколько жизней. Потому даки гибли с улыбкой на устах, что вызывало замешательство их врагов, – Дмитрий посмотрел на часы, заговорил вновь сухо и по-деловому: – А теперь не смею вас задерживать. Приходите опять, лучше всем классом. Но, будьте добры, начинайте с посещения билетной кассы. Билеты у нас недорогие, а впечатления – неизгладимые.

Выйдя из здания музея, я почувствовала себя словно заново родившейся. С нами не произошло ничего дурного, но сама атмосфера этого места угнетала и навевала тоску. Вряд ли я когда-нибудь приду сюда снова.