Пираты-призраки - Уильям Хоуп Ходжсон

Я взглянул вниз. Фантастические зыбкие тени метались по баку и главной палубе, порожденные рассыпающим искры огнем на марсе. Группа матросов стояла у дверей камбуза; их лица, обращенные вверх, казались мертвенными, нереальными в мерцании фальшфейера. Затем я перебрался на ванты футтокса и секундой позже уже стоял на марсе рядом с капитаном. Матросы зажгли сигнальные патроны и фальшфейеры, и мы приготовились лезть дальше по вантам стеньги. Однако прежде капитан свесился с марса и прокричал вниз старпому, чтобы тот послал матроса с сигнальным патроном на бак. Старпом откликнулся, и мы продолжили подъем.

Дождь, к счастью, прекратился, и не чувствовалось усиления ветра; казалось, что он даже немного утих, но и при таком ветре пламя сигнальных патронов металось и вытягивалось порой извивающимся змеиным языком по меньшей мере на целый ярд.

Примерно на середине стеньги нас окликнул второй помощник – он спрашивал у капитана, не пора ли Пламмеру зажигать свой сигнальный патрон; капитан ответил, что еще рано и пусть Пламмер немного повременит, пока мы не достигнем салинга, иначе велика опасность возникновения пожара из-за близости парусов и канатов. И вот мы добрались до салинга. Капитан остановился и велел мне передать ему через Квойна фонарь. Он поднялся еще на несколько выбленок и остановился. Почти одновременно с ним до салинга добрался и второй помощник.

– Где он может быть? Вы что-нибудь видите, мистер Тулипсон? – спросил его Старик, подняв над головой фонарь и пристально вглядываясь в темноту.

– Нет, – ответил второй помощник. – Ничего.

Капитан начал кричать:

– Стаббинс! Стаббинс!

Мы прислушались, но ничего не было слышно, кроме воя ветра и хлопанья распущенного паруса на брамстеньге.

Второй помощник перелез через салинг; Пламмер последовал за ним. Матрос продвинулся на несколько шагов от мачты к бакштагу и зажег сигнальный патрон. В его свете все стало хорошо различимым: Стаббинса нигде не было.

– Выдвиньтесь к концам рея со своими патронами! – закричал второй помощник двум матросам. – Живо, ребята! И держите пламя подальше от паруса!

Матросы ступили на порты под реем: Квойн – с левого борта, а Джаскетт – с правого. При свете патрона я хорошо видел их обоих, видел, как они продвигаются вдоль рея. В их движениях чувствовалась явная нерешительность – что, в общем-то, как вы понимаете, было неудивительно. Прошло несколько секунд, и вспыхнул сигнальный патрон Квойна; Джаскетт же никак не заявлял о себе и по прошествии минуты.

Затем из полумрака с конца рея по правому борту послышались его проклятия, и почти сразу за этим раздался приглушенный вибрирующий шум.

– Что случилось? – крикнул второй помощник. – В чем дело, Джаскетт?

– Чертовы порты, сэр! – ответил тот срывающимся голосом.

Второй помощник быстро нагнулся, подняв руку с фонарем. Я выглянул из-за мачты, пытаясь разглядеть, что же там происходит.

– В чем дело, мистер Тулипсон? – донесся голос капитана.

Тут Джаскетт начал звать на помощь, и в свете фонаря, который был в руке второго помощника, я вдруг увидел, что перты на верхней марс-рес сильно трясутся, если не сказать больше. Второй помощник в одно мгновение перехватил фонарь левой рукой, правую же сунул в карман и вытащил револьвер. Он вытянул руку, целясь во что-то чуть ниже рея. Ослепительная вспышка пронзила темноту, за ней последовал резкий, звучный хлопок. В тот же момент я увидел, что порты перестали трястись.

– Зажигай патрон! Зажигай патрон, Джаскетт! – закричал второй помощник. – Живее, парень!

С конца рея послышалось чирканье спички, и тут же вспыхнул патрон, выбросив огромный шлейф пламени.

– Так-то лучше, Джаскетт. Теперь все будет в порядке! – крикнул второй помощник.

Я услышал вопрос капитана:

– Что это было, мистер Тулипсон?

Я взглянул вверх и увидел, что Старик перепрыгнул туда, где стоял второй помощник. Тот стал ему что-то объяснять, но говорил он не очень громко, и я ничего не расслышал.

Меня поразила поза Джаскетта, в которой он предстал нашему взору. Он лежал, скорчившись на рее, обхватив его руками и поставив на него правое колено: его левая нога свисала между реем и портами. В таком положении он зажег патрон. Теперь он опустил обе ноги на перты и навалился животом на рей, вынося патрон чуть ниже верхней кромки паруса. Благодаря тому, что пламя теперь освещало парус спереди, я увидел маленькую дырку чуть ниже леера, сквозь которую пробивался луч света. Несомненно, это было отверстие, проделанное в парусе пулей, выпущенной из револьвера второго помощника.

Затем я услышал, как Старик кричит Джаскстту:

– Эй, осторожней с патроном! Сейчас искры попаду; на парус!

Он оставил второго помощника на марсе, а сам вернулся на ванты по левому борту.

Сигнальный патрон Пламмера справа от меня, похоже, угасал. Я с трудом различал его лицо сквозь густой дым. Он же не обращал на это никакого внимания, уставившись куда-то вверх.

– Добавь парафина в патрон, Пламмер, – крикнул я ему. – А то он у тебя сейчас потухнет!

Пламмер быстро взглянул на огонь и последовал моему совету. Потом он вытянул руку с патроном вверх и опять уперся взглядом в темноту.

– Что-нибудь видишь? – неожиданно спросил капитан, заметив, видимо, его странную позу.

Пламмер вздрогнул и перевел взгляд на Старика.

– Посмотрите на фор-бом-брамсель, сэр, – сказал он. – Парус болтается на ветру.

– Что?! – воскликнул капитан.

Он стоял на вантах брам-стеньги и, чтобы лучше видеть, теперь выгнулся, запрокинув голову и ухватившись за выбленку.

– Мистер Тулипсон! – крикнул он. – Вам известно, что фор-бом-брамсель не закреплен?

– Нет, сэр, – ответил второй помощник. – Но если это действительно так, значит, и там какой-то дьявол поработал!

– Его мотает ветром, никаких сомнений, – сказал капитан, и они вместе со вторым помощником поднялись еще на несколько выбленок.

Я к тому времени перелез через салинг и мог при желании достать рукой до ботинок капитана.

Вдруг он закричал:

– Вон он! Стаббинс! Стаббинс!

– Где, сэр? – забеспокоился второй помощник. – Я не вижу его!

– Вон! Вон! – повторял капитан, показывая пальцем.

Я откинулся на вантах и посмотрел в том направлении, куда указывал его палец. Сначала я ничего не увидел, а затем, постепенно, как это обычно бывает, мой взгляд разглядел нечеткие очертания какой-то темной фигуры, скорчившейся на середине бом-брам-рея и частично скрытой от нас мачтой. Я напряг зрение и увидел, что фигур было две; и более того, еще дальше к концу рея я заметил некую темную массу с расплывчатыми очертаниями, едва просматривающуюся за болтающимся краем паруса.