Огонь и сера - Дуглас Престон

– Нельзя ли, – поднялся Карлтон, – сказать это нормальным языком?

– Конечно, – сухо ответил Динфонг. – Что-то нагрело и расплавило крест, не тронув ничего вокруг. Полагаю, это некий вид излучения, который воспринимается металлом лучше, чем кожей.

– Со следами копыт – то же самое?

– Вполне возможно. – Динфонг был вынужден признать, что Карлтон лишь притворяется недалеким.

Пендергаст поднял палец.

– Агент Пендергаст?

– Вы нашли еще следы излучения?

– Да, – Динфонг порадовался куда как более достойному вопросу. – Мы нашли их на столбиках кровати из лакированной сосны и на стене за кроватью – это уже крашеная сосна. Краска в этих местах облупилась.

Щелкнув «мышкой», Динфонг вывел на экран новое изображение.

– Поперечное сечение стены – здесь показаны четыре слоя краски. И вот что еще странно: пострадали только самые глубокие слои. Остальные же сохранились, не изменился даже химический состав.

– Вы проанализировали все четыре слоя? – спросил Пендергаст.

Динфонг кивнул.

– Нижний слой – краска на свинцовой основе?

Куда ведет Пендергаст, Динфонг понял в тот же момент и поразился, как не дошел до этого сам.

– Позвольте, я загляну в записи.

Динфонг быстро пролистал отчеты, подшитые в папку «Сера». В ФБР все дела получали названия, и это придумал сам Динфонг. Возможно, и патетично, зато в самую точку.

– Собственно говоря, да, – оторвался он от папки. – Краска на свинцовой основе.

– Остальные – нет?

– Все верно.

– Еще одно доказательство того, что мы имеем дело с неким видом излучения.

– Очень хорошо, агент Пендергаст.

Впервые за время практики прийти к заключению Динфонгу помог агент ФБР. Репутация Пендергаста оказалась заслуженной.

– Еще вопросы? Или комментарии?

Карлтон вяло поднял руку.

– Слушаю.

– Как нечто могло повредить нижние слои и не задеть верхние?

– Свинец в краске, – ответил ему Пендергаст. – Он среагировал на излучение, как и серебро. Свинец хорошо поглощает радиацию. Доктор, а дополнительное обследование на месте выявило какие-нибудь следы радиоактивности?

– Абсолютно никаких.

Карлтон кивнул.

– Отметь это, Сэм, понял?

– Конечно, сэр, – отозвался один из младших агентов.

Динфонг перешел к следующему слайду.

– Последнее – участок креста крупным планом. Излучением оплавило только крест. Ни один конвективный источник на такое не способен.

– Какой тип излучения может воздействовать на металл, не затронув плоти? – спросил Пендергаст.

– Рентгеновское излучение, гамма-лучи, микроволновое излучение, дальняя область ИК-спектра, определенный спектр радиочастот, не говоря уже об альфа-лучах и потоках быстрых нейтронов. Все они вполне естественны, неестественной была мощность излучения.

Тут бы Карлтону вставить свое, но директор молчал. Вместо него снова заговорил Пендергаст:

– Точечная коррозия ни на что вас не натолкнула?

– Пока нет.

– Никаких догадок?

– Я не строю догадок, мистер Пендергаст.

– Но ведь так воздействовать на крест мог мощный пучок электронов, вы не думаете?

– Только в условиях вакуума. В воздухе пучок рассеялся бы, скажем, в миллиметре или двух. Я уже сказал, это могло быть инфракрасное, рентгеновское или микроволновое излучение. Если не считать, что создают такие пучки лишь передатчики весом в несколько тонн.

– Вы, конечно же, правы, доктор. Но что вы думаете о предположении, высказанном в «Нью-Йорк пост»?

Резкий поворот слегка огорошил Динфонга.

– Я, – помолчав, сказал он, – не имею привычки опираться в работе на предположения «Пост».

– Они высказали догадку о том, что дьявол забрал душу Джереми Гроува.

Возникла небольшая заминка, во время которой по залу пробежали редкие смешки. Очевидно, Пендергаст шутил. Или нет?

– Под такой версией, мистер Пендергаст, я бы не подписался.

– Вот как?

– Я буддист, – улыбнулся Динфонг. – Для меня дьявол скрыт в человеческом сердце.