Лэшер - Энн Райс

— Не трать слов попусту, старик, — презрительнопроронила она. — Мне все известно. Ты совокупился с Анной, узнав, что унее есть ведьмина метка — шестой палец. И когда ведьмовская кровь и твое семясоединились, на свет появился Талтос.

— Все твои обвинения пусты и безосновательны, —обрел наконец дар речи отец. — Кто докажет, что я вступал в соитие скоролевой? Кто докажет, что мать Эшлера действительно Анна Болейн? Свидетелитех событий давно сошли в могилу. Осталась в живых лишь Елизавета, которая былатогда маленькой девочкой. К тому же в ночь рождения Эшлера она находилась вдалиот дворца. Узнай она только, что у нее родился брат, претендент на английскийпрестол, его давным-давно не было бы в живых. Чудовище он или святой, Елизаветане преминула бы с ним расправиться!

Слова проникли в глубину моего сознания, как это делалимузыка, красота, изумление и страх. Я все знал. Пелена, скрывавшая прошлое,пала. Внезапное озарение пронзило меня острой болью. Королеве Анне былопредъявлено обвинение в том, что она посредством черной магии приворожила егокоролевское величество и произвела на свет чудовищного выродка. Генрих Восьмой,полный желания доказать, что вовсе не является отцом монстра, обвинил своюсупругу в прелюбодеянии. Вместе с Анной на плаху были посланы пятеро еепредполагаемых любовников, молодых людей, известных своей распущенностью исладострастием.

— Но ни один из казненных не являлся отцом злополучногоотродья, — заявила Эмалет. — Тот, кто оплодотворил Анну, перед тобой.Я — его дочь, ведьма, ты — его сын, Талтос! И ведьмы, обитающие в долине,знают, кто ты таков. Знает об этом и маленький народ — ничтожные твари, чтоскрываются в лесных зарослях. Они надеются, что настанет день, когда я вступлюв соитие с мужчиной, обладающим особым семенем. И из моих чресл выйдет новыйТалтос, как вышел он когда-то из чресл злополучной королевы Анны.

Эмалет придвинулась ко мне вплотную, неотрывно глядя мнепрямо в глаза. Голос ее, неожиданно ставший жестким и грубым, набатом звучал уменя в голове. Я попытался закрыть уши руками, но сестра не позволила мнесделать этого.

— И настанет день, когда маленький народ получит вожделенногодемона, лишенного души! — провозгласила она. — Получит, чтобыпринести в жертву! Эти существа обрекут его на муки, которых не испытывал никтоиз живущих на земле. Я знаю, бедный мой Эшлер, ты ощутил запах, исходящий отменя, подобно тому как я ощутила твой особый запах. Да, я ведьма, а ты —воплощение зла. Мы безошибочно узнаем друг друга. Именно поэтому я, подобнокоролеве Елизавете, добровольно принесла обет безбрачия. Никогда мужчина незаронит в мое лоно семя, из которого способно произрасти чудовище. Но в этойдолине достаточно других женщин — сама не знаю, являются ли ониведьмами, — способных почувствовать запах силы, аромат зла. С тех пор какты вернулся сюда, запах этот витает в воздухе и ветер разносит его поокрестностям. Скоро маленький народ узнает, что Талтос снова среди нас.

Я сразу вспомнил о крошечных уродливых существах, которыхмельком видел у ворот замка. В ту же минуту сестра моя вздрогнула, словно отиспуга. Она тревожно озиралась по сторонам. С широкой лестницы, погруженной в темноту,донесся слабый смех, многократно повторенный эхом. Отец мой сделал шаг вперед.

— Эшлер, во имя Бога, заклинаю тебя, не придавайзначения тому вздору, что наговорила здесь твоя одержимая злобой сестра. То,что сама она ведьма, — чистая правда. Она ненавидит тебя. Ты, Талтос, срождения обладаешь тайными знаниями, и это служит для нее источником чернойзависти. В сравнении с тобой она не более чем слабое и неразумное дитя. Подобнотвоей матери, она всего лишь женщина, и никому не известно, действительно лиона способна произвести на свет чудовище. Эта тайна покрыта мраком. Что домаленького народа, тебе нечего его опасаться. Это самая обычная мелкая нечисть,которая издавна обитает в горах и долинах Ирландии и Шотландии. Они влачатжалкое существование, и ублажить их нетрудно. Порой, когда замок пустеет, ониосмеливаются подходить к нему близко. Но тебе не стоит думать об этих жалкихсозданиях.

— Отец, прошу, откройте мне наконец, кто такойТалтос! — потребовал я. — Судя по тому, что я слышал, Талтос — вовсене мелкая нечисть. Скажите, откуда он взялся и каково его предназначение?

Отец склонил голову и сделал мне знак слушать.

— В давние времена шотландские горцы сумели защититьэту долину от римлян, — начал он. — Они стояли насмерть у своихукреплений. Потом жители гор отразили натиск датчан, норвежцев и англичан.

— Да, — перебила его сестра, — но как-то разим пришлось защищать свою землю от Талтоса. Это случилось, когда они оставилиостров и устремились в эту долину, дабы найти убежище от римских войск.

Отец презрительно повернулся к Эмалет спиной и обнял меня заплечи. Теперь я не видел лица сестры.

— А ныне настали времена, когда мы вынуждены защищатьДоннелейт от своих собратьев-шотландцев, — с горечью произнес он. —Защищать во имя нашей католической королевы, нашей повелительницы. МарияСтюарт, королева Шотландская — единственная наша надежда и упование. Непридавай значения всем этим историям о колдовстве и черной магии. У тебя естьвысокая цель, которую ты непременно исполнишь. Ты возведешь Марию, королевуШотландскую, на английский престол! Ты изничтожишь Джона Нокса и всех егопоганых прихвостней. Никогда Шотландия не окажется вновь под пятой Англии!Никогда пуритане не будут насаждать свои порядки на нашей земле!

— Как видишь, брат, отец не желает отвечать на вопрос,который тебя так занимает, — насмешливо воскликнула Эмалет. — Вседело в том, что у него нет ответа.

— А ты, сестра, — обратился я к ней. — Что тыхочешь от меня?

— Я хочу, чтобы ты покинул долину, —незамедлительно откликнулась Эмалет. — Беги отсюда, прежде чем маленькийнарод и здешние ведьмы узнают о тебе. Только так ты можешь спасти свою жизнь,да и наши тоже. Если ты останешься здесь, протестанты неминуемо обрушат надолину всю свою мощь. Ведь ты живое подтверждение всех обвинений, которые онинам бросают! Ты — ведьмино отродье, своим рождением поправшее законы естества.И при этом ты католический священник, возведенный в духовный сан. Еслисправлять праздничную церковную службу будет доверено тебе, протестанты, какговорится, поймают нас с поличным. Возможно, простых людей ты сумеешь ввести взаблуждение. Но в сражении за веру ты обречен на поражение. Над тобой тяготеетпроклятие.

— Но почему, почему? — в отчаянии возопиля. — На каком основании ты утверждаешь, что я обречен на поражение?