Танец смерти - Дуглас Престон

Король мечей – Майкл Декер

Пятерка мечей – ?

– Диоген сообщает о своих планах заранее. Подбрасывает мне приманку. – Грим не скрыл мрачного выражения лица Пендергаста.

– А это что же – карты Таро?

– Диоген всегда интересовался Таро. Как ты, должно быть, догадался, эти карты означают смерть и предательство.

– Кто такой Майкл Декер?

– Он был моим первым наставником в ФБР. Прежде я состоял в... более экзотических государственных службах, и он мне помог (что было трудно) и перетащил меня к себе. Майк занимает высокое положение в Куонтико, и он защитил меня от нападок по поводу моих неортодоксальных методов работы. Благодаря Майклу, прошлой осенью мне удалось быстро подключить ФБР к делу об убийстве Джереми Гроува. Утихомирил Майк также и нескольких людей, недовольных тем, как я провернул небольшое дело на Среднем Западе.

– Выходит, Диоген угрожает еще одному твоему другу.

– Да. Я не могу дозвониться до Майка ни по мобильному, ни по домашнему телефону. Секретарь говорит, что он сейчас на важном задании, а это значит, что никаких подробностей мне не сообщат, даже если признаюсь, что я его коллега. Я должен предупредить его лично, если отыщу.

– К агенту ФБР, должно быть, не так легко подобраться.

– Он один из лучших агентов Бюро. Но боюсь, что это обстоятельство Диогена не остановит.

Д'Агоста глянул на письмо.

– Это написал твой брат?

– Да. Любопытно, что на его почерк непохоже. Напоминает больше неумелую попытку изменить собственный почерк. Для него это слишком грубо. И все же есть здесь что-то странно знакомое...

Пендергаст замолчал.

– Как ты его получил?

– Пришло рано утром в мою квартиру в Дакоте. Я нанял себе швейцара, Мартина, который исполняет мои поручения. Он принес письмо Проктору, а Проктор, согласно договоренности, доставил его мне.

– Проктор знает, что ты жив?

– Да. Констанция Грин тоже узнала. Вчера вечером.

– А она? До сих пор думает, что ты мертв?

Д'Агоста не назвал имени, да и не надо было. Пендергаст понимал, что он имеет в виду Виолу Маскелене.

– Я не даю о себе знать. Общение со мной опасно для жизни. Незнание, как бы болезненно ни было, обеспечит ее безопасность.

Наступила неловкая пауза.

Д'Агоста сменил тему:

– Итак, твой брат направил письмо в Дакоту? А за этим местом наблюдают?

– Конечно. Очень осторожно. Письмо доставил какой-то отщепенец. Когда его поймали и допросили, он сказал, что на Бродвее за эту услугу ему заплатил какой-то человек. Описать его внешность он не сумел.

Лимузин взлетел на пандус, ведущий в сторону шоссе ФДР[13], круто свернул.

– Думаешь, твой друг из Бюро примет предостережение всерьез?

– Майк Декер меня знает.

– Мне кажется, Диоген и рассчитывал на то, что ты ринешься на помощь Декеру.

– Верно. В шахматах такой ход называется вынужденным: я попадаю в ловушку, а поделать ничего не могу.

Глаза Пендергаста были светлыми даже под коричневыми контактными линзами.

– Мы должны найти какой-то способ переломить ситуацию. Узнал что-нибудь новое от капитана Хейворд?

– На месте преступления нашли несколько волокон. Веревки и волокна – вот и все, с чем они работают. В способе убийства есть несколько мрачных особенностей. Например, похоже, что Диоген ударил Дучэмпа по голове, а потом обработал рану и перевязал ее.

Пендергаст покачал головой.

– Винсент, я должен знать больше. Должен. Даже крошечная, вроде бы незначительная подробность может иметь решающее значение. В Новом Орлеане у меня есть связной. Он сообщает мне детали полицейского расследования относительно отравления Гамильтона. Но в случае с Дучэмпом такого человека у меня нет.

– Понял, – кивнул Д'Агоста.

– И еще. Диоген, кажется, планомерно выбирает свои жертвы. Это означает, что скоро в опасности окажешься ты. Мы работали вместе во время моего первого крупного дела в ФБР – ну, помнишь, убийства в музеях.

– Не беспокойся обо мне, – Д'Агоста проглотил подступивший к горлу комок.

– Диогену, кажется, доставляет удовольствие посылать мне предупреждения. Можно предположить, что на данный момент ты и другие потенциальные жертвы временно в безопасности. Во всяком случае, пока не получу следующего послания. Даже если это и так, ты, Винсент, должен принять все меры предосторожности. Лучше, если ты немедленно вернешься на работу. Окружи себя полицейскими, оставайся в помещении участка, если, конечно, тебя не вызовут на место очередного преступления. Самое важное – измени все привычки. Временно покинь квартиру. Разъезжай в такси, не ходи пешком, не пользуйся подземкой. Ложись спать и поднимайся в разное время. Измени все в своей жизни, иначе тебе или твоим близким может грозить опасность. За покушением на твою жизнь может последовать покушение и на других, в частности на капитана Хейворд. Винсент, ты хороший офицер, и мне не нужно говорить тебе, что делать.

Лимузин резко остановился. Бетонированная трехсотфутовая площадка вертолетного аэродрома тускло поблескивала под утренним солнцем. Красный «Белл 206 Джет Рейнджер» стоял в ожидании, вращая винтами. Пендергаст немедленно изменил выражение лица: теперь это был спокойный и вежливый банкир. Ни следа от ненависти и решительности, которые Д'Агоста только что читал в глазах друга.

– Еще одна вещь, – сказал Д'Агоста.

Пендергаст обернулся.

Д'Агоста сунул руку в карман куртки, вынул что-то, зажав в кулаке. Затем уронил в подставленную ладонь Пендергаста платиновый медальон на цепочке, чуть оплывший с одной стороны. На одной стороне медальона выгравировано изображение глаза над поднимающимся из пепла Фениксом, на другой стороне – какой-то герб.

Пендергаст взглянул на медальон, лицо его приняло странное выражение.

– Я видел его на графе Фоско, когда вернулся в замок с итальянской полицией. Он показал мне его по секрету, в качестве доказательства, что ты умер. Видишь, этот негодяй выгравировал на обратной стороне собственный герб, это его последняя выходка. Я подумал, что он тебе понадобится.

Пендергаст разглядывал украшение – поворачивал то одной, то другой стороной.

– Я забрал его в ту ночь, когда... нанес ему последний визит. Возможно, он принесет тебе удачу.

– Обычно я скептически смотрю на удачу, но сейчас она мне действительно необходима. Спасибо тебе, Винсент.

Голос Пендергаста был едва слышен в шуме взревевшего двигателя. Он надел медальон на шею, сунул под рубашку и пожал Д'Агосте руку.