Царство ожившей мумии - Елена Артамонова

– Тебе не кажется, что мы должны нести вещи по очереди?

– Жрице Тота не пристало вести себя подобно служанке.

– Спасибо. Ты очень любезна.

– Ты лучше знаешь этот мир, потому должна позаботиться о нашем ночлеге.

– Видишь ли, Кемма, у меня почти нет денег. Отправляясь в лагерь, я взяла их только на мелкие расходы, а, к примеру, снять койку у местных жителей мне не по карману.

– Тогда придется искать ночлег здесь, на берегу. Нам нужно несколько дней на подготовку, иначе ты не сможешь сражаться с Синухетом.

– На склоне много пещер и пещерочек. Такие апартаменты тебя устроят?

– Вполне. Здесь хорошо. Жить вообще хорошо, ты никогда не задумывалась об этом, Хранительница?

– Иногда. Когда оказывалась на волосок от гибели. Раз уж мы союзники, зови меня Аннушкой.

– Ладно.

Решив, где будут ночевать, Кемма и Аннушка стали подниматься по каменистому, тянувшемуся вдоль пляжа склону, разыскивая подходящую пещеру.

– Похоже, ты давно знакома с этим, как его… Все время забываю имя…

– Синухетом?

– Именно. Синухетом.

– Да. Ты никогда не бывала в пустыне, Аннушка?

– Не приходилось.

– Это золотое море смерти. Песок похож на воду, и когда начинаешь понимать это, жажда становится нестерпимой. Пустыня – царство Сета, бога-разрушителя, который стремится уничтожить все живое.

– Я слышала о нем.

– Тем лучше. У каждого бога есть жрецы, имелись они и у Сета. Одного из них звали Синухет…

И Кемма начала рассказывать изумленной Аннушке о страшном человеке, отрекшемся от всего человеческого и постепенно ставшем настоящим демоном, ненавидевшим жизнь и несущим смерть всему живому.

– Деяния Синухета были отвратительны, и однажды фараон принял решение избавить Египет от этого зла. Следовало просто убить жреца, но Рамзес не решился казнить его и ограничился изгнанием, которое, по сути, было равносильно смерти. Синухета оставили в Нубийской пустыне, дав ему трехдневный запас еды и воды. Он должен был умереть, однако Сет спас своего слугу. Люди, которые хотя бы однажды видели обезображенное лицо Черного Колдуна, оказывались неразрывно связаны с ним. Если Синухет звал их, они приходили на его зов. И хотя слугу Сета изгнали из Египта, он продолжал творить свое черное колдовство. Его рабы внезапно срывались с места, уходили в пустыню. Они шли к своему господину, который забирал их жизни, чтобы поддерживать свою. Никто не мог остановить несчастных, да никто и не пытался. Приказ фараона был исполнен, Черный Колдун изгнан, и чиновников не интересовали судьбы простых людишек, якобы добровольно выбравших смерть в раскаленных песках пустыни.

Кемма умолкла. Карабкаясь по каменным уступам, девушки поднялись довольно высоко по склону, но так и не сумели найти ни одной подходящей пещеры. Запыхавшаяся, нагруженная тяжелым рюкзаком Аннушка нуждалась в отдыхе. Насмешливо взглянув на свою спутницу, египтянка предложила устроить привал. Расположившись на небольшой площадке, с которой открывался потрясающий вид на море, Кемма и Аннушка продолжили прерванный разговор.

– Я так и не поняла, что делал Синухет с теми, кто шел на его зов, – уточнила девочка. – Он убивал их?

– Забирал жизнь. Он высасывал их силы, люди умирали медленно и мучительно, высыхая, становясь живыми мумиями. А потом мертвые тела поглощал песок. Говорят, Черный Колдун может повелевать и мертвецами, но я не верю в эти сказки – мертвая плоть никогда не превратится в живую. Поднимающиеся из песка скелеты – просто иллюзия, наваждение. Но, как бы то ни было, чужие жизни делали Синухета сильнее и сильнее. Он копил силы для страшной мести. Сет научил Черного Колдуна повелевать стихией – устраивать землетрясения, насылать на плодородные земли песчаные бури и полчища саранчи. И вот настал день, когда Синухет вернулся из пустыни…

– Но тут на его пути возникла ты.

– Синухет задумал погубить мою страну, – продолжала рассказывать Кемма, словно не заметив ехидного замечания Аннушки. – Повинуясь его приказу, весь песок Нубийской пустыни поднялся в небо, и эта невиданная, самая сильная со времен сотворения мира песчаная буря двинулась к Фивам. Если бы Черный Колдун осуществил свой план, то под слоем песка скрылись бы даже вершины пирамид, а дельта Нила стала бесплодной пустыней.

– Жуть!

– В тот страшный год мне исполнилось тринадцать. Я только-только начала постигать азы мудрости, знакомиться с тайнами колдовского искусства. И была такой же, как ты – юной, неопытной, не умевшей использовать ту огромную силу, которой обладала. Но я вышла на этот бой, желая только одного – защитить мать и сестренок, живущих в Фивах. Мне удалось остановить песчаную бурю, но не уничтожить зло.

– И что же случилось с Синухетом?

– После схватки мы оба были почти трупами. Я неделю не приходила в сознание, а потом училась заново ходить. Что же касается жрецов, то они вновь совершили ошибку – вместо того, чтобы убить Черного Колдуна, посадили его на корабль и отправили подальше от своей земли. До вчерашнего дня я ничего не знала о дальнейшей судьбе Синухета. Оказывается, он умер здесь, на берегу Черного моря, вдали от Египта.

– Но почему из него сделали мумию?

– Так уж повелось, что на нашей земле самым главным событием в жизни считалась смерть. И простой крестьянин, и знатный вельможа делали все, чтобы обеспечить себе сносное загробное существование. Синухет не был исключением. Думаю, он нашел людей, которые в точности исполнили его волю и подготовили к путешествию в загробный мир.

– Странно все это.

– Ты говорила, что здесь много пещер, но пока мы без толку бродим по горам, теряя драгоценное время.

– Я же не виновата, что все так складывается!

– Хватит сидеть на одном месте, продолжим поиски.

– Как скажешь, Кемма.

Закинув на спину тяжеленный рюкзак, Аннушка поплелась вперед. Она стерла пятку, хотела есть и тяжело вздыхала, представляя ближайшее будущее. Ведь, кроме места для ночлега, ей следовало позаботиться и о еде, а до ближайшего магазинчика было около получаса езды на автобусе…

Их временный приют мало походил на настоящую пещеру – просто небольшое углубление среди камней, в котором кое-как можно укрыться от непогоды. Убежище не отличалось комфортом, зато его обитатели могли наслаждаться тихим шепотом волн, созерцать бескрайнее море и золотую россыпь огоньков дремавшего вдалеке приморского поселка. Кемма подбросила хворост в костерок, внимательно наблюдая за тем, как Аннушка нанизывает шашлык из разломанных на куски сосисок.

– Это, конечно, не ресторан… – смутилась девочка, перехватив ее взгляд, – просто у нас нет даже перочинного ножичка.

– Ты бы дала оружие в руки своему врагу?

– Что? Ты о сосисках?