Туман и дракон. Книга первая - Екатерина Булей

«А вот этого не было», – слегка удивился Влад. Но даже появление турка не испортило настроения: Влад был готов расцеловать свирепую усатую физиономию просто за то, что ее хозяин – не вампир, не чернокнижник и не житель Лондона.

Конечно, вместо этого Цепеш выхватил саблю и замахнулся на врага. Турок же схватил его за плечо и принялся трясти, приговаривая при этом по-венгерски:

– Просыпайтесь, любезный князь, просыпайтесь же!

Влад зажмурился и… открыл глаза там же, где и заснул – в аббатстве Карфакс, на сундуке, под одеялом из сумасшедшего дома. Граф Дракула тряс его за плечо, продолжая упрашивать:

– Да проснитесь же! Нам пора в ресторан, Стокер уже, наверное, заждался!

– Тьфу ты! – в сердцах сплюнул Цепеш.

– Что?!

– Да нет, ничего, – отмахнулся Влад, морщась от боли в пояснице (результат лежания в неудобной позе на жестком сундуке). – Так… дурной сон привиделся.

Граф подозрительно покосился на него, но промолчал.

Ровно без пяти девять у ресторана «Палас», что на Кенсингтон Хай Стрит (надо отметить, место не из дешёвых), остановился кэб, из которого вышли двое джентльменов – один смуглый, длинноволосый, зеленоглазый, в элегантном сером костюме и с гипсовой повязкой, которая высовывалась из правого рукава своим изрядно потёртым и пожелтевшим передним краем; второй – высокий, бледный, с орлиным профилем, с ног до головы одетый в черное. Длинноволосый, выйдя из кэба первым, величаво проследовал к стеклянным дверям, предоставив другому расплачиваться с кэбменом. Другой проворчал нечто весьма похожее на «Средневековый варвар!», однако расплатился.

Ресторан встретил новых посетителей золотистым теплым облаком света, гулом голосов, приглушенной фортепианной музыкой. Убранство «Паласа» изобиловало вишневым бархатом, позолотой и хрусталем – ресторан можно было сравнить со зрелой дамой при полном параде. Публика за столиками сидела соответствующая – если поискать, наверняка можно было отыскать здесь пару-тройку особ дворянского происхождения, нескольких успешных банкиров и тому подобных лиц, имеющих вес в обществе. Высокий бледный джентльмен держался так, словно интерьер был ему не в новинку. Его спутник рассматривал заведение с благосклонностью, и на лице его было написано: «Вот место, достойное меня!»

Стокер маялся за столиком в углу. Напротив него разместилась совсем юная девица в бежевом клетчатом платье из серии «простенько, но со вкусом». Белокурые кудряшки, тщательно уложенные в пучок, норовили вырваться из плена, придавая круглому наивному личику сероглазой «английской розы» дополнительное очарование.

Двое вошедших переглянулись.

– Хм… а это еще кто? – нахмурился высокий и бледный.

– А она мила, – констатировал обладатель гипсовой повязки. – Но уж очень тощая, как все местные девицы. И румянца никакого.

– Вопрос в том, кто она и что здесь делает, – проворчал его спутник. – Впрочем, разберемся.

Пара подошла к столику. Стокер, завидев их, просиял:

– Α-a, мистер Дракс Добрый вечер, очень рад вас снова видеть… Здравствуйте, сэр.

– Добрый вечер, – отозвался Дракс, пожимая протянутую руку писателя.

Стокер повернулся к девушке:

– Мистер Дракс, это кузина моей жены, мисс Стефани Файер. Стефани, это мой новый друг мистер Арчибальд Дракс, большой поклонник творчества Генри. – Дракс церемонно поцеловал руку Стефани; та зарделась, и прощебетала что-то вроде «Очень рада, сэр».

– Мистер Стокер, разрешите представить вам профессора…..эээ…

– Принчипеску[1], – сообщил тот.

– Влада Принчипеску – лучшего в Румынии специалиста по трансильванскому фольклору, – завершил Дракс.

Влад Принчипеску снисходительно наклонил голову в знак приветствия и даже пожал протянутую руку захлебнувшегося восторгом Стокера. Наконец с церемониями было покончено, и компания расселась по местам. Из ниоткуда возник официант, с поклоном раздавший меню.

Стокер, залившись нежным румянцем, объявил:

– Господа, я, с вашего позволения, уже заказал легкие закуски – салат с шампиньонами. Остальное – на ваш вкус.

– С чем салат? – переспросил профессор.

– С шампиньонами. Это грибы, – пояснила Стефани, с неприкрытым интересом разглядывая иностранца.

– А… ну ладно, пускай будут грибы, – кивнул Влад и принялся листать меню. По мере ознакомления с названиями, половина которых был а на французском, на лице его всё сильнее и сильнее проступала озадаченность.

– Вам помочь, дорогой мистер… Принчипеску? – поспешил на помощь Стокер.

– Да, уж, сделайте одолжение, – проворчал профессор, заслужив иронический взгляд Дракса. – Я что-то не очень понял, чем здесь кормят, в этой харчев…. этом ресторане.

Пока Стокер и профессор разбирались в названиях блюд, Дракс обратил свое благосклонное внимание на мисс Стефани.

– Весьма неплохой ресторан, вы не находите?

– Да, здесь очень мило, – ответствовала та, взмахнув ресницами. – А вы почему ничего не выбираете, мистер Дракс? – Тот и вправду едва заглянул в меню и сразу же отложил.

– Я не голоден, – уклончиво ответил он.

– Здесь, я думаю, готовят очень вкусно, – не успокаивалась Стефи. – Вам непременно стоит что-нибудь заказать. – Она открыла папку. – Вот, например, курица с апельсиновым соусом. Вы любите курицу?

– Н-не очень.

– А вы представьте, что есть страны, где люди голодают, и эта вот курица могла бы спасти кому-то жизнь! – вдруг с укором заявила Стефани. Дракс недоумённо моргнул.

– Стефи, ну зачем ты так, – одернул родственницу Стокер. – Понимаете, Арчибальд, Стефи у нас мечтает быть врачом-миссионером. Уехать в дальние страны и спасать души и тела страждущих дикарей.

– И ничего смешного, кузен – надулась Стефи. – Да, мечтаю! Несправедливо, что право быть врачом узурпировали мужчины. Мы, женщины, созданы господом для помощи и заботы, эта профессия как раз для нас. И потом, несчастные дикари – такие же люди, как мы с вами, но прозябающие в невежестве и болезнях. Их необходимо приобщать к культуре и цивилизации!

Завершив свою речь, Стефани с видом оскорбленной королевы принялась листать меню. Брем Стокер тем временем пошел в лобовую атаку:

– Как вам Лондон, уважаемый профессор?

– Да так, ничего себе, – пожал плечами Принчипеску. – Большой город.

– О да, – согласился Стокер. – Признайтесь, он показался вам довольно грязным? Наш знаменитый «гороховый суп», знаете ли… Я имею в виду туман. В Трансильвании, наверное, воздух не в пример чище? Горы, леса…

– Что да, то да, – не стал спорить профессор, изучая бра на стенах. В щёлки между багровыми бархатными шторами глядела серая темнота.