Дом - Бентли Литтл

– Таким тонким намеком ты хочешь предложить мне готовить ужин почаще?

– Да нет же… – начала было та.

– Ни в коем случае! – подхватил Тони.

– Просто я тронута твоей заботой и хочу, чтобы ты это знал.

Отставив стул, Тони встал.

– Терпеть не могу подобные телячьи нежности! Я ухожу.

Родители с улыбкой проводили его взглядом.

– Все действительно просто прекрасно, – сказала Марго, когда они остались одни. – Я тобой горжусь.

– Спасибо.

Как всегда, Дэниел вызвался помыть посуду, и, как всегда, Марго ему отказала. Поэтому он отправился в гостиную и успел посмотреть заключительную часть выпуска местных новостей, а затем международные новости. После новостей не было ничего, кроме повторов, пустых телешоу и однообразных сериалов, поэтому Дэниел выключил телевизор и вернулся на кухню, где Марго доедала над раковиной апельсин.

– Где Тони? – спросила она.

– Не знаю, – пожал плечами Дэниел. – Полагаю, у себя в комнате.

– Прячется? – Марго многозначительно посмотрела на него. – Не хочешь сходить и посмотреть, чем он занимается?

– С ним всё в порядке.

– Но почему ты не хочешь в этом убедиться?

Дэниел понимал ее беспокойство. Он вспомнил, как его сын выходил из школы один в толпе учеников, как молча сидел в машине.

– Хорошо, – кивнув, согласился он.

Дверь в комнату сына была закрыта, и Дэниел, бесшумно пройдя по коридору, постоял перед ней, прислушиваясь. Ничего не услышав, он повернул ручку и толкнул дверь.

Тони поспешно метнулся к кровати, пряча что-то под покрывалом.

Дэниела обуял родительский ужас.

«Наркотики!» – было первой его мыслью.

Он подошел к кровати, отчаянно стараясь не думать о худшем. «Пусть это будет порнографический журнал! – мысленно взмолился он. – Пусть это будет порнографический журнал!»

Сделав над собой усилие, Дэниел улыбнулся сыну.

– Что там у тебя, приятель?

Схватив покрывало, он отдернул его.

Это были не наркотики, не порнографический журнал.

Это была фигурка, кукла, тело из пластмассового стаканчика из «Макдоналдса» – руки из соломинок с воткнутыми в них зубочистками, ноги из согнутых трубок из-под туалетной бумаги. Бумажное лицо венчала копна жесткой щетины из одежной щетки, и на Дэниела самое большое впечатление произвело именно лицо. Случайное на первый взгляд сочетание глаз, носа и рта, составленное из вырезанных из журналов фотографий, оно тем не менее обладало неким единством, естественным в своей противоестественности, и Дэниел вздрогнул, осознав, что это лицо ему знакомо.

Он его уже видел.

В Доме.

Когда он был еще совсем маленьким.

В Доме.

Но Дэниел не мог вспомнить, где именно.

– Что это? – повелительным тоном спросил он.

Съежившись, Тони покачал головой.

– Ничего.

– Что ты хочешь сказать – «ничего»? – Дэниел сознавал, что перешел на крик, но ничего не мог с собой поделать, и хотя обращался он к сыну, его взгляд не отрывался от странной фигурки, которая вызывала у него отвращение и в то же время страх. Было что-то отталкивающее, жуткое в ее форме и конструкции, а также в том, что в ее создании были использованы самые обыкновенные предметы.

– В чем дело? – раздался у него за спиной проникнутый паникой голос Марго, прибежавшей на крик. – Что случилось? Что происходит?

Тони по-прежнему стоял у кровати.

– Ничего! – ответил он матери. – Я работал над художественным проектом, а папа вышел из себя!

– Над художественным проектом? – спросил Дэниел. – Для школы?

– Нет, я делаю его для себя.

– Тогда почему ты пытался его спрятать?

– Я не хотел, чтобы ты это видел!

– В чем дело? – Отстранив сына, Марго подошла к кровати и посмотрела на куклу. – И вот из-за этого столько эмоций?

– Ага, – признался Тони.

Марго повернулась к мужу:

– Почему ты на него кричал? Из-за вот этого? Я решила, ты нашел у него наркотики или еще что там…

– Мама!

Дэниел растерянно стоял, не зная, что сказать в свое оправдание. Марго вела себя так, будто здесь не было ничего необычного, и это ставило его в тупик. Почему она не говорит, что с куклой что-то не так? Неужели она ничего не видит?

Судя по всему, Марго действительно ничего не видела.

Быть может, все дело в нем. Быть может, на самом деле с куклой всё в порядке. Быть может, он просто увидел то, чего нет на самом деле…

Еще раз бросив взгляд на куклу, Дэниел снова ощутил отвращение и страх.

Он постарался убедить себя в том, что у него просто нервный срыв, что это наконец дал о себе знать стресс, вызванный тем, что он так долго не может найти работу, – однако не принял такое объяснение.

Но не в этом ли суть психического заболевания? Если человек им страдает, сам он ничего не замечает?

Однако и такое объяснение Дэниела не устроило.

Так в чем же дело?

Дэниел считал, что от куклы Тони исходит зло. Считал, что его сын поступал плохо, мастеря ее, и сам это понимал, поэтому и пытался ее спрятать. И еще он считал, что по какой-то причине Марго ничего не понимает и ничего не замечает.

– Это не для школы? – снова спросил Дэниел.

Тони молча покачал головой.

– Тогда выбрось ее. Если тебе нужны принадлежности для занятий искусством, мы тебе их купим.

– Мы не можем себе позволить… – начала было Марго.

– Мне не нужны никакие принадлежности для занятий искусством! – взорвался Тони. – Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое!

Марго потянула мужа за рукав, увлекая его к двери.

– Пошли.

Но Дэниел стоял на своем.

– Чтобы в моем доме этой гадости не было!

– Что с тобой? – нахмурилась Марго.

– Я буду мастерить куклу в гараже, – упрямо произнес Тони.

Дэниел не знал, что сказать, не знал, что сделать. Он понимал, что его позиция со стороны выглядела ненормальной, но не мог выразить словами свою антипатию к кукле, не мог объяснить и передать свои чувства к этому омерзительному предмету. Все нити были на месте, но он не мог связать их воедино. Дэниел перевел взгляд с сына на жену. У него не было желания ссориться с ними из-за куклы. Он знал правду, чувствовал ее своим нутром, но при этом сознавал, что здесь его позиция эмоционально более слабая и в открытой схватке он потерпит поражение.