Дни - Джеймс Лавгроув

Эти походы к витринам «Дней» остались в числе очень немногих приятных воспоминаний, сохранившихся у Линды о детских годах. Мать – конечно же, потому, что вырывалась из-под отупляющего ига мужа-брюзги, – разговаривала и смеялась так радостно, таким беззаботным голосом, какого Линда не слышала у нее нив какое другое время года. В автобусе, возвращаясь домой в чернильно-синей темноте, они с матерью судачили о том, какая витрина была лучше всех, сравнивали нынешние с прошлогодними, гадали, что же показывали в витринах, до которых они так и не дошли, и строили предположения о том, чего новенького можно ждать на следующий год. Только в такие дни Линда и отваживалась повторять свое упрямое заявление, что когда-нибудь и она будет делать покупки в «Днях», а мать в ответ лишь тихо улыбалась – нежной и, как сейчас кажется, грустной улыбкой.

– Гордон, – обращается Линда к мужу, и тот вздрагивает и моргает от неожиданности – с такой нежностью было произнесено его имя. – Может, пора уже, пойдем?

Линда берет его под руку и легонько подталкивает к лестнице. Ей жаль, что ее мать не дожила до этого дня, – мать, которая никогда ни в кого не верила, потому что ей никогда не позволялось верить даже в себя. Ей жаль, что мать так и не поняла, что вера в собственные силы делает невозможное возможным.

Они поднимаются по лестнице и проходят через внешние двери. Оказавшись в вестибюле, Линда раскрывает рот от изумления. Фотоснимки так и не подготовили ее к действительности. Море посетителей. Лифты, извергающие вновь прибывших. Высоченный потолок. Мраморный пол цвета морской волны. Канделябр. Мозаика из самоцветных камней – такая изумительная, что мимо нее не пройдешь. Триветты останавливаются у края мозаичного круга, и Линда с благоговением рассматривает полукружья из опала и оникса.

– Жаль, я не захватил с собой молоток и резец, – говорит Гордон.

– Прекрати, что за вульгарность! – одергивает Линда мужа. Вот как раз от подобных замечаний покупателю «Дней» лучше воздержаться.

К ним приближается женщина в юбке и жакете из одинаковой светло-зеленой ткани. Вокруг шеи у нее повязан шелковый платок с узором из крошечных логотипчиков «Дней», скрепленный у шеи эмалевой брошью в виде логотипа «Дней». Волосы у нее выкрашены хной, отмечает Линда. Брови-то черные, да и не бывает в природе таких рыжих волос. Тем не менее окраска сделана грамотно, а зачесанные назад волосы подчеркивают округлость лица, придавая этой женщине уверенный и волевой вид. Значок-удостоверение, прикрепленный к ее нагрудному карману, сообщает, что ее зовут Кимберли-Энн. Под именем виден ее служебный штрих-код.

– Красиво, правда? – спрашивает Кимберли-Энн, указывая на драгоценную мозаику. Будь ее улыбка еще чуточку ярче – пришлось бы надевать солнцезащитные очки, чтобы не ослепнуть.

Линда кивает.

– Вы здесь впервые?

– Да, – отвечает Линда. Она слишком заворожена мозаикой на полу, чтобы почувствовать досаду от того, что ее с Гордоном неопытность бросается в глаза каждому.

– Тогда, если позволите, я вам немного расскажу, как ориентироваться в нашем магазине. Прежде всего вам понадобится вот это. – Кимберли-Энн вынимает и протягивает им буклетик из стопки, которую держит. – Тут есть планы всех шести этажей, все отделы, указано, где расположены уборные, лифты, эскалаторы и рестораны. Обычно мы советуем новичкам заранее выработать определенный маршрут, чтобы посетить все интересующие их отделы с наименьшим риском заблудиться, но вы похожи на благоразумных людей, – наверное, сами во всем разберетесь.

Линда вежливо благодарит ее за комплимент.

– Затем вам стоит подумать о том, куда вы будете складывать покупки. Мы предлагаем широкий выбор возможностей. Хотите посмотреть?

Прежде чем Триветты успевают раскрыть рот, Кимберли-Энн уже ступает размашистой походкой туда, где припаркованы моторизованные коляски и тележки для покупок. Линда вопросительно смотрит на Гордона, тот поводит плечами, и они идут следом.

Кимберли-Энн подводит их к одной из моторизованных колясок. Это электрический кабриолет с сиденьями на двоих впереди и вместительным открытым пространством позади – для покупок. Рыжая служащая, точно ассистент фокусника, совершает над коляской какие-то пассы, готовясь продемонстрировать следующий трюк.

– Такая коляска – наиболее удобное, комфортное средство для передвижения по нашему магазину, – заверяет Кимберли-Энн. – Владельцам «осмия» и «родия» она предоставляется бесплатно.

– К нам это не относится, – отвечает Линда, польщенная скрытым намеком на то, что они с Гордоном производят впечатление обладателей одного из двух самых престижных счетов.

– Ну, тогда за небольшую плату…

– Не нужно, – прерывает ее Гордон. И смотрит на жену. – Нет, нам не нужна коляска.

Кимберли-Энн указывает на шеренгу сверкающих проволочных тележек.

– В таком случае, как насчет тележки? Все колеса отлично вращаются, не вихляют и не застревают, если скорость не превышает семи километров в час, то есть довольно быстрого пешего шага. Тележки предоставляются бесплатно всем владельцам «палладия» и «иридия».

– Это к нам тоже не относится, – признается Линда с легкой грустью в голосе. – Но, пожалуй, неплохо было бы взять ее напрокат.

– Линда, – произносит вполголоса Гордон, – мы здесь – всего пять минут, ты уже успела проделать здоровенную брешь в нашем счете, а теперь спешишь влезть в новые траты. Мне казалось, ты сама говорила, что мы будем вести себя осмотрительно.

Линда смутно припоминает, что действительно говорила нечто подобное – однажды, еще до того, как их заявление приняли.

– Да, ты прав, за такси с нас взяли лишнее, – отвечает она, – но тележка для покупок нам необходима.

– Она только заставит нас покупать больше, чем мы можем себе позволить.

Чтобы утихомирить мужа, Линда уступает.

– А как насчет вот этих? – спрашивает она у Кимберли-Энн, показывая на высокие башни из проволочных корзинок, поставленных друг на друга.

– Конечно, есть еще корзинки, – отвечает Кимберли-Энн. – Они предоставляются бесплатно владельцам «платинового» и «золотого» счетов.

– «Платинового» или «золотого»?

– Да.

– Но не «серебряного».

Улыбка Кимберли-Энн меркнет, явно теряя силу света.

– Нет, не «серебряного». Держатели «серебряного» счета могут взять корзинку напрокат за…

– Вы хотите сказать, что мы должны платить за пользование корзинкой? – не выдерживает Гордон.

Кимберли-Энн слегка вздрагивает, но тут же берет себя в руки и продолжает улыбаться, хотя ее улыбка заметно потускнела, потеряв в силе еще несколько свечей.

– Владельцы «серебряного» и «алюминиевого» счетов заплатят номинальную цену за пользование любой из доступных принадлежностей для покупок, – сообщает она.

– Гордон, ну не разоримся же мы, если возьмем корзинку напрокат, – настаивает Линда.