Пастырь мертвецов - Антон Вильгоцкий

Гопник-алкаш Толян Подселенов сидел в засаде. То есть, стоял, конечно – торчал столбом на углу двух околоцентральных улиц, одну за другой куря дешевые папиросы. Но именно, что в засаде – Толян поджидал прохожего потщедушней, который не смог бы оказать ему сопротивления.

Последние десять лет – с момента возвращения из армии – жизнь Подселенова была тесно связана с крепкими напитками. Поиск денег на выпивку, сам процесс употребления спиртного, жесточайший отходняк, а после – поиск денег на опохмелку, и она, родимая, когда плавно, когда – не очень, перетекающая в новую пьянку. Эти компоненты и составляли круговорот существования тридцатилетнего ростовчанина Анатолия Подселенова.

Да, ему было тридцать. Но выглядел Толян на пятьдесят – причем, пятьдесят не самых удачных лет. Но самого Подселенова собственный внешний вид нисколько не заботил. Заботило его лишь то, удастся ли хорошо выпить (в понимании Толяна «хорошо» означало количественный, а не качественный аспект) сегодня, завтра и послезавтра.

Первые пять лет после армии Подселенов был алкоголиком тихим и безобидным – закона он не нарушал, и даже время от времени устраивался на работу, откуда, впрочем, вылетал после первой же получки и неизбежно следовавшего за ней запоя. Но с течением времени Анатолий опускался все ниже и постепенно дошел до нынешнего своего состояния – человека, который ради лишнего стакана самогона или портвейна не побрезговал бы даже убийством. Правда, чтобы осуществить такое, у Подселенова, что называется, кишка была тонка. Но мысли подобного толка посещали его неоднократно.

Менее тяжкими видами криминала Толик давно не гнушался. Не раз и не два опустошал он карманы случайных ночных собутыльников, тянул алюминиевые ведра и тазы из соседских дворов, а также отбирал телефоны и деньги у одиноких школьников. Несмотря на свой достаточно грозный вид – набранная в молодые годы комплекция каким-то чудом сохранилась за десять лет беспробудного пьянства – в душе Подселенов был донельзя труслив. Он никогда не пристал бы к тому, в ком чувствовал хотя бы равного по силам.

Чутье обмануло Подселенова лишь однажды. Он уже не помнил точно, когда именно это случилось – сегодня? Вчера? Позавчера? Но образ длинноволосого парня, с которого Толян рассчитывал сбить пару червонцев на опохмел, но крепко при этом обломался, до сих пор периодически вставал перед глазами.

– У, гнида, – сквозь зубы процедил Подселенов и сжал кулаки. – Тюкнуть бы тебя сзади ломиком в темечко.

Из дальнего конца квартала послышались чьи-то шаги. Толян напрягся. Через мгновение в освещенную зону ступил какой-то человек. Длинноволосый человек…

– Опаньки, – выдохнул Толян. – Неужто он самый? Ну надо ж, на ловца и зверь бежит, – Подселенов погладил в кармане рукоять выкидного ножа, который всегда брал с собой на дело, но ни разу не пустил в ход. – На этот раз ты у меня не побыкуешь.

Ночной прохожий приблизился, и гопник с разочарованием отметил, что это – не тот, кого он хотел бы сейчас увидеть. Но от своей основной цели – ограбить незнакомца – Подселенов отказываться не стал. Тем более, что тот совершенно не производил впечатления человека, способного постоять за себя. По типажу он чем-то походил на того, давешнего – разве только чуток подолговязее. А так – черная одежда, почти такая же сумка, такие же отросшие патлы… Хотя нет – не такие же. В тусклом свете фонаря волосы парня засеребрились, и Толян Подселенов принял их за мелированные.

«Тьфу, пидор, блядь, – подумал грабитель. – Ладно, с кем ты там пихаешься – это мне по хрену, а вот багаж твой я, так и так, прихватизирую». Выступив из тени, Подселенов загородил мужчине дорогу, сплюнул на асфальт окурок и выдал свое коронное:

– Слышь, ты!

С годами это получалось у него все лучше и лучше.

Длинноволосый субъект остановился и поднял на Подселенова совершенно безумный взгляд. Толяну на мгновение даже стало страшно. Но в следующий миг он успокоился, увидев, что запястья собеседника чересчур уж тонки, чтоб нанести нормальный удар.

– Что тебе нужно? – не слишком уверенно произнес парень. Толян посчитал его интонацию результатом испуга, который, понятное дело, поспешил записать на свой счет.

– Закурить не найдется? – просипел алкаш.

– Так ты ж, вроде, только что покурил, – сказал длинноволосый, бросив взгляд на дымящийся в сторонке бычок.

– А я еще хочу, – осклабился гопник.

– Много хочешь, – неожиданно жестко ответил потенциальный «лох». Но Толян уже слишком завелся, чтобы расслышать стальные нотки в его голосе.