Боги Бал-Сагота - Роберт Говард

Подняв голову, он обнаружил, что стены заполнились безмолвной толпой темноглазого народа. Все было готово к скорой кровавой развязке. Турлох почувствовал, как от яростного восторга ускоряется биение его сердца. Глаза Этельстана зажглись кровожадным огнем.

С высоко поднятой головой Брюнхильда смело выступила вперед, излучая уверенность всей своей прекрасной фигурой. Разумеется, белые воины не могли понимать, что она говорила остальным, за исключением того, что угадывали в жестах и выражениях лиц, но позднее Брюнхильда пересказала им весь диалог почти слово в слово.

– Ну что же, жители Бал-Сагота, – произнесла она, размеренно произнося каждое слово. – Что скажете вы теперь свой богине, которую прежде поносили и оскорбляли?

– Что тебе нужно, лживая? – выкрикнул высокий мужчина – Ска, назначенный Готаном король. – Той, что насмехалась над обычаями наших предков; что бросила вызов законам Бал-Сагота, который старше самого мира; что убила своего возлюбленного и осквернила святилище Гол-горота? Ты была осуждена законом, королем и богом и отправлена в мрачный лес за лагуной…

– И я, тоже богиня, что превыше любого другого бога, – насмешливо ответила Брюнхильда, – вернулась из владений ужаса с головой Грот-голки!

По ее приказу Этельстан поднял громадную клювастую голову, и по толпе на стенах пробежал шепоток, пронизанный страхом и изумлением.

– Кто эти люди? – нахмурившись, Ска обратил взор на двух воинов.

– Железные люди, вышедшие из моря! – ответила Брюнхильда ясным, далеко разнесшимся голосом. – Создания, что пришли во исполнение древнего пророчества, чтобы уничтожить Бал-Сагот – город, жрецы которого лживы, а люди погрязли в предательстве!

При этих словах на стенах вновь зародилось и начало гулять испуганное перешептывание, но стоило Готану поднять похожую на череп старого стервятника голову, как люди умолкли и отпрянули от ледяного прикосновения его ужасающего взора.

Ска растерянно оглядывался, колеблясь между гордыней и суеверным страхом.

Турлоху, пристально разглядывавшему жреца, показалось, что он может различить чувства, скрытые под непроницаемой маской его лица. Какой бы нечеловеческой ни была мудрость Готана, у нее были свои пределы. Как вполне справедливо предположил Турлох, неожиданное возвращение той, от которой колдун полагал себя избавленным, в сопровождении белокожих великанов застало Готана врасплох. У него не было времени как следует подготовиться к их приему. Люди уже начинали перешептываться на улицах о жестокости краткого правления Ска. Они всегда верили в божественность Брюнхильды. Теперь, когда она вернулась в сопровождении двух высоких незнакомцев собственной расы, неся страшный трофей в знак победы над другим их божеством, народ начинал колебаться. На его выбор могла повлиять любая мелочь.

– Жители Бал-Сагота! – внезапно выкрикнула Брюнхильда, отступая назад и высоко вскидывая руки. Она открыто взглянула в лица людей, смотревших на нее со стен. – Молю вас, пока не поздно, отвратите свою гибель! Вы изгнали меня и плевали в меня, вы обратились к богам темнее меня! Но я все прощу, если вы возвратитесь и станете почитать меня! Когда-то вы поносили меня, называя кровавой и жестокой! Истинно, я была суровой госпожой, но разве владычество Ска оказалось легче? Вы говорили, что я бью людей кнутами сыромятной кожи, но разве Ска гладил вас перьями попугаев? На моем алтаре каждый прилив умирала девственница, но ныне юноши и девушки гибнут к убывающей и растущей, восходящей и заходящей луне для Гол-горота, на алтаре которого всегда лежит бьющееся человеческое сердце! Ска – всего лишь тень! Вашим истинным господином стал Готан, сидящий над городом, как стервятник! Когда-то вы были могущественным народом. Ваши корабли заполняли моря. Теперь же осталась лишь горстка, и та быстро убывает! Глупцы! Один за другим вы будете гибнуть на алтаре Гол-горота, пока Готан не покончит с последним и не останется в одиночестве скитаться среди руин Бал-Сагота! Взгляните на него! – ее голос возвысился до крика по мере того, как она доводила себя до исступления, и даже Турлох, не понимавший произносимых слов, содрогнулся. – Вот он стоит, как злобный дух прошлого! Он даже не человек! Говорю вам, это злобный призрак, борода которого запятнана кровью миллионов убиенных, воплощенный демон, явившийся прямиком из тумана прошлого, чтобы уничтожить народ Бал-Сагота! Выбирайте же! Восстаньте против древнего дьявола и его нечестивых богов, примите обратно свою законную королеву и богиню, и вы сможете вернуть часть былой славы. Смиритесь – и исполнится пророчество, и солнце зайдет за безмолвные руины Бал-Сагота!

Разгоряченный ее страстной речью молодой воин с отличительными знаками военачальника подскочил к парапету и выкрикнул:

– Слава А-але! Долой кровавых богов!

Многие среди толпы подхватили его крик; тут же вспыхнули потасовки и зазвенела сталь. Толпа на стенах и улицах задвигалась, как убывающий и накатывающий прибой. Ска потерянно огляделся. Брюнхильда, отстранив своих спутников, которым не терпелось принять участие хоть в каком-то действе, выкрикнула:

– Стойте! Пусть никто не наносит удара прежде времени! Жители Бал-Сагота, издревле повелось, что король должен сразиться за корону! Путь же Ска скрестит клинки с одним из этих воинов! Если победит Ска, я встану перед ним на колени и позволю срубить мне голову! Если же он проиграет, вы примете меня законной королевой и богиней!

Оглушающий одобрительный рев разнесся над городом, и люди прекратили драки, радуясь шансу переложить всю ответственность на своих правителей.

– Станешь ли ты сражаться, Ска? – спросила Брюнхильда, с насмешкой обращаясь к королю. – Или ты передашь мне свою голову без боя?

– Потаскуха! – взвыл разъяренный Ска. – Я сделаю питейные чаши из черепов этих глупцов, а тебя прикажу разорвать между двух согнутых деревьев!

Готан положил руку на его плечо и что-то прошептал, но Ска уже не слышал ничего, кроме голоса своей ярости. Он понял, что его честолюбивое стремление на деле привело лишь к жалкой роли марионетки в руках Готана. А теперь даже эта шутовская власть ускользала от него, и какая-то девка осмеливалась в открытую измываться над ним перед всем его народом. Можно сказать, что в тот момент Ска совершенно обезумел.

Брюнхильда повернулась к своим союзникам:

– Один из вас должен сразиться со Ска.

– Пусть это буду я! – нетерпеливо вызвался Турлох, глаза которого светились в предвкушении битвы. – Он выглядит быстрым, как дикий кот, а Этельстан, хоть и силен как бык, очень уж медлителен для такой работы…

– Медлителен?! – укоризненно оборвал его Этельстан. – Отчего же, Турлох? Для человека моего веса…

– Довольно! – оборвала спор Брюнхильда. – Он должен выбрать сам.

Она коротко обратилась к Ска, который одарил ее яростным взором, а затем указал на Этельстана, который в ответ радостно ухмыльнулся, отбросил голову птицы и вытащил меч. Турлох выругался и отступил назад. Король явно решил, что скорее одолеет неповоротливого на вид громадного буйвола, чем черноволосого воина с тигриными повадками, обладавшего, очевидно, кошачьей же скоростью.