Большая книга ужасов. Прогулка в мир тьмы - Светлана Ольшевская

– Ника! – услышала я над собой Лилькин голос. – Ника!

Меня еще и затрясли, и я поняла, что притвориться беспробудно спящей не получится. Пришлось открыть глаза и приподняться на локте.

– Ну, чего тебе?

– Он опять там ходит! – жалобно смотрела на меня Лилька.

– Кто? Где?..

– Ты ключ от черной комнаты спрятала?

– Чего-чего? От какой такой комнаты?

– Да проснись же! Колька опять залез в черную комнату!

– Это которая без окон? – поняла я. – Прикольно ты ее назвала. Будет у нас в доме черная-черная комната!

– Тебе шуточки, – обиделась моя подруга. – А мне знаешь как страшно! Я боюсь этой комнаты, Ника!

– Детский сад! – я села, протерла кулаками глаза. – Тебе сколько лет, Лиля?

– А он там ходит! – не унималась она. – Я просыпаюсь, а снизу скрип-скрип… скрип-скрип… Пол деревянный скрипит под чьими-то ногами! Ну как тут спать! Ты ключ спрятала?

– Забыла, – призналась я. – Ладно, пошли. Сейчас дам ему по шее.

Я набросила халатик, и мы стали спускаться с чердака – сначала Лилька, за ней я. Узкая деревянная лестница чуть слышно поскрипывала под нашими ногами.

– Неужели тебе слышен этот скрип шагов снизу? – спросила я. – У вас вон музыка в прошлую ночь орала, так до меня на чердак еле доносилось.

– У тебя на чердаке вообще много звуков. Сверчки за окном орут, собаки лают, поезда грохочут, у тебя окна открытые на обе стороны. А я, знаешь, сквозняков боюсь, форточку не открываю. И у меня тишина почти мертвая, непривычно так, в городе такого не бывает. И в этой тишине скрип-скрип… скрип-скрип… Вот пошли, сама услышишь!

Чтобы спуститься с чердака на первый этаж, нужно было для начала оказаться на втором и пройти его насквозь, минуя двери комнат. Вслед за Лилькой я вошла в ее спальню, и мы обе замерли, слушая эту действительно мертвую тишину.

Да, внизу определенно кто-то ходил. Неторопливо прохаживался, и доски пола поскрипывали под ногами. Видимо, они были куда старее, чем чердачная лестница, скрипели громче.

– Пошли! – скомандовала я. – Сейчас он получит!

– А может… ты одна? – Лилька втянула голову в плечи. – А то страшновато… Ну, это же всего лишь Колька.

– Тогда чего ты боишься, если это всего лишь Колька? – Мне стало смешно.

– А вдруг он выпрыгнет и напугает! А ты смелая…

И тут мне в голову пришла идея, как проучить Шарова. Неслышно подкрасться к черной комнате… тьфу, черт, уже и я ее так называю! – влететь в нее и напугать его самого. В следующий раз будет знать!

– Ладно, Лиль, сиди. В конце концов, это мой дом, и разбираться с безобразием тоже мне, хоть там Колька, хоть куча бандитов.

С этими словами я вышла, оставив Лильку мучиться совестью.

Я не стала спускаться на первый этаж по скрипучей лестнице, чтобы Колька меня не услышал. Как уже говорилось, в доме было два входа – один с первого этажа, другой со второго, где я и находилась. Я взяла ключи, босиком вышла во двор, обошла дом вокруг и ступила на крыльцо первого этажа.

Его окна были темны. Как можно тише отперла я дверь и бесшумно вошла внутрь. Здесь царила такая же мертвая тишина, как и в Лилькиной спальне. Еле слышно двигаясь, я прошла по коридору к черной комнате и прислушалась. Там тоже было тихо – ни шагов, ни малейшего шороха. Удрал уже Колька, что ли?

Я включила в коридорчике свет. Дверь в черную комнату была заперта, ключ болтался на ручке… и качался!

Может быть, этот шутник где-то притаился? Я бегло осмотрела этаж. Нет, здесь явно никого уже не было, только я. И ключ. Который качался.

Мне стало не по себе. Теперь я понимала испуг Лильки. Вернувшись к черной комнате, я подергала дверь – заперто. Несколько глухих стуков, которые она при этом издала, показались чересчур резкими и громкими в ночной тишине. Отчего-то подумалось, что, возможно, Колька тут и ни при чем…

От такой мысли стало совсем жутко. Кто его знает, что это за дом и что в нем творилось раньше. Одна за другой стали вспоминаться истории о проклятых домах и неупокоенных душах… Только этого не хватало! Не знаю зачем, но я прижалась ухом к двери и послушала. Ни звука. Следя глазами за коридорчиком, я машинально провела по двери рукой, издав при этом громкий шорох. А потом…