Ночные кошмары и фантастические видения - Стивен Кинг

Просунув пипетку в отверстие, он нажал на резиновую грушу.Две капли воды упали на гнездо, образовав темное пятно, которое почти сразуисчезло.

– Подождем три минуты, – сказал он.

– Что…

– Никаких вопросов, – повторил Бобби. – Сам все увидишь. Триминуты.

За это время он успел прочитать мою статью о подделках вмире искусства.., хотя в ней было двадцать страниц.

– О'кей, – сказал он и положил рукопись на стол. – Здоровонаписано, приятель. Тебе следовало бы прочитать о том, как Джей Гоулд украсил вагон-гостинуюв своем личном поезде поддельными картинами Моне – вот это было настоящееразвлечение! – Говоря все это, он снимал крышку со стеклянного ящика, в которомнаходилось осиное гнездо.

– Боже мой, Бобби, прекрати комедию! – крикнул я.

– Узнаю старого трусишку, – засмеялся Бобби и достал изящика осиное гнездо матово-серого цвета размером с шар для кегельбана. Он взялего в руки. Осы вылетели из гнезда и опустились ему на руки, щеки, лоб. Однаподлетела ко мне и села на руку. Я шлепнул по ней, и она упала на ковермертвая. Я был напуган – по-настоящему напуган. Мое тело переполнил адреналин,и мне казалось, что глаза пытаются выпрыгнуть из глазниц.

– Не убивай их, – сказал Бобби. – Это все равно что убиватьдетей – они ведь причиняют тебе ничуть не больше вреда. В этом все дело. – Онначал перебрасывать гнездо из руки в руку, словно мяч, затем подкинул еговверх. Я с ужасом следил за тем, как осы кружат по гостиной моей квартиры,словно барражирующие истребители.

Бобби осторожно опустил гнездо в ящик, сел на диван ипохлопал по нему рядом с собой, приглашая меня последовать его примеру. Я селрядом с ним словно загипнотизированный. Осы были повсюду: на ковре, на потолке,на занавесках. Полдюжины ползали по экрану телевизора.

Перед тем как я сел на диван, он поспешно смахнул пару ос,ползавших как раз по той подушке, на которую нацелился мой зад. Они тут жеулетели. Все осы без исключения летали быстро и естественно, ползали нормальнои вообще двигались самым обычным образом. В их поведении не было заметноникакого влияния наркотика. Пока Бобби рассказывал, они постепенно отыскалипуть к своему гнезду-домику, сделанному из пережеванной и обработанной слюнойдревесины. Заползли внутрь через отверстие в крышке и в конце концов исчезли извиду.

– Я был далеко не первым, кто проявил интерес к Уэйко, –сказал он. – Уэйко оказался самым крупным городом в этом самом спокойном районетого штата, который, если считать на душу населения, больше всех остальных встране подвержен насилию. Техасцы прямо-таки обожают стрелять друг в друга.Хауи, понимаешь, это нечто вроде общепринятого хобби. Половина мужчин в штатеносит оружие. Вечером по субботам бары в Форт-Уэрте превращаются в тиры, гдевместо глиняных тарелочек стреляют в пьяных. Там больше членов Национальнойоружейной ассоциации, чем прихожан методистской церкви. Нельзя сказать, чтоТехас является единственным местом, где любят стрелять друг в друга, или резатьбритвами, или совать своих детей в печи, если они слишком долго плачут, но именнов Техасе больше всего любят огнестрельное оружие.

– За исключением Уэйко, – заметил я.

– Нет, там они тоже не прочь пострелять, – сказал Бобби. –Вот только убивают друг друга они намного реже.

***

Боже мой! Я посмотрел на часы и увидел, сколько прошловремени. Казалось, миновало всего минут пятнадцать, хотя на самом деле я писалуже больше часа. Со мной такое бывает, когда я стараюсь писать побыстрее, но немогу позволить себе отвлекаться на частности. Чувствовал я себя нормально –никакой особой сухости в горле, не приходится останавливаться в поисках слов.Когда я смотрю на уже напечатанный текст, то вижу всего лишь обычные буквы иперебитые места, где была допущена ошибка. Но обманывать себя не следует. Нужноспешить. «Чепуха!» – воскликнула Скарлетт, и все такое. Обстановку в Уэйко, гденасилие было существенно ниже, чем в остальных районах страны, заметили ещераньше и исследовали главным образом социологи. Бобби сказал мне, что, когдавводишь достаточное количество статистических данных по Уэйко и другим подобнымрайонам в компьютер – плотность населения, средний возраст, уровеньэкономического развития, образовательный ценз и десятки других факторов, –ответом является разительная аномалия. Научные исследования редко носятшутливый характер, но даже в этом случае несколько научных работ – а всегоБобби прочитал более пятидесяти по этому вопросу – с иронией ссылались на то,что причина может таиться в воде.

– Вот я и решил отнестись к шутке с соответствующейсерьезностью, – произнес Бобби. – В конце концов, во многих местах земного шарав воде есть что-то, предупреждающее порчу зубов. Например, фтор.

Бобби отправился в Уэйко в сопровождении трех научныхсотрудников: двух выпускников университета, специализирующихся в социологии, ипрофессора геологии, находящегося в годичном отпуске и готового к интереснымприключениям.

В течение шести месяцев Бобби и студенты-социологи создаликомпьютерную программу, иллюстрирующую то, что мой брат назвал единственным вмире «тихотрясением». В рюкзаке у него хранилась слегка помятая копиякомпьютерной распечатки. Он дал ее мне. Передо мной оказалась серияконцентрических кругов. Уэйко находился в восьмом круге, девятом и десятом –если двигаться по направлению к центру.

– А теперь смотри, – сказал он и наложил на распечаткупрозрачную кальку. Новые круги: однако в каждом из них было число. Сороковойкруг – 471. Тридцать девятый – 420. Тридцать восьмой – 418. И так далее. В паремест числа не уменьшались, а увеличивались, но только в них (и то лишьнемного).

– Что это такое?

– Каждая цифра отражает распространение насильственныхпреступлений в этом кругу, – объяснил Бобби. – Убийства, изнасилования, тяжелыетелесные повреждения, избиения, даже акты вандализма. Компьютер рассчитываетчисло с помощью формулы, принимающей во внимание плотность населения. – Онпостучал пальцем по двадцать седьмому кругу, где стояла цифра 204. – Вот в этомрайоне, например, проживает меньше девятисот человек. Это число включает ссорымежду мужем и женой – три или четыре, пару драк в барах, жестокость поотношению к животному – какой-то фермер-маразматик рассердился на свинью ивыстрелил в нее зарядом из каменной соли, насколько я припоминаю, – и однослучайное убийство.

Я увидел, как числа на кругах, приближающихся к центру,быстро уменьшались: 85, 81, 70, 63, 40, 21, 5. В эпицентр «тихотрясения» уБобби находился город Ла-Плата. Сказать, что это был сонный маленький городок,значило не сказать ничего.

Ла-Плате была приписана цифра «О».

– Вот посмотри сюда, Bay-Bay, – сказал Бобби, наклонившисьвперед и нервно потирая свои длинные пальцы, – это и есть мой кандидат на Эдем.Ла-Плата – город, в котором проживает пятнадцать тысяч человек. Из них двадцатьчетыре процента – люди смешанной крови, их принято называть метисами. В городеразмещается фабрика, производящая мокасины, пара авторемонтных мастерских,несколько небольших ферм. Это производственная севера. Что касаетсяразвлечений, там четыре бара, пара дансингов, в которых можно услышать любуюмузыку при условии, что она похожа на ту, что исполняет Джордж Джоунс, двакинотеатра и кегельбан. – Он помолчал и добавил: – Кроме того, там гонятсамогон. Я не знал, что где-нибудь за пределами Теннеси изготавливают такоехорошее виски.