Невыживший - Виктор Глебов

Оказавшись в парке, Сергей медленно зашагал вперёд, внимательно смотря по сторонам. Сумерки уже стали очень густыми, но фонари вдоль узкой асфальтовой дорожки, которая шла левее, пока что не зажглись. Справа, в паре десятков шагов, он краем глаза увидел смутную тень, похожую на человеческий силуэт, но, повернувшись, наткнулся взглядом на обычный куст и снова пожалел о фонарике, который отобрала Оля. Сказала, со светом нельзя – мол, нечисть испугается и убежит.

Сергей попробовал представить себе ряженого лешего. В голове тут же появился образ небритого мужика почему-то в камуфляже, с пучками травы за ушами и тонкими ветками, воткнутыми в волосы. Он хмыкнул: да уж, та ещё нечисть.

Но каким бы ни был трофей, а тело всё равно просило шагать быстрее и до рези в глазах вглядывалось в заросли – охотник внутри желал получить добычу во что бы то ни стало и как можно скорее. Какой-то частью мозга Сергей понимал, что, уступив азарту, можно вообще остаться ни с чем, но держал себя в узде с большим трудом.

Над головой раздалось уханье, а за ним – хлопанье крыльев. Сергей вздрогнул, задрал голову, но так ничего и не увидел сквозь тёмную массу листвы. Пожав плечами, он отправился дальше: сова в городском парке – чушь собачья. Показалось.

Проходя мимо какого-то толстого дерева, Сергей услышал шорох и замер на месте. Сверху донеслось слабое шуршание, затем – слабый треск, и через пару секунд ему на плечо упала сухая веточка.

Охотник улыбнулся: попался леший! Просто так, без ветра, ветки у деревьев не ломаются. Значит, наверху кто-то был.

Подходящий сук нашёлся на другой стороне ствола. Ухватившись за него, Сергей с трудом подтянулся – снова вспомнив о покрытых пылью гантелях в гардеробе – и, наконец, сел верхом. Задрал голову и прислушался, но наверху было тихо: наверное, ряженый затаился в надежде, что Сергей не полезет дальше.

А затем яростное шипение колючим жгутом обвило горло тишины и задушило её в один присест. Вслед за этим какая-то тварь утробно заурчала, зафыркала, и всё стихло.

При первых же звуках Сергей едва не свалился с сука и теперь сидел, вцепившись в ветку над головой обеими руками. Живот скрутил острый приступ медвежьей болезни, и он едва сумел не опозориться на месте.

По спине, поглаживая позвонки, поползли сверху вниз тонкие ледяные пальчики, запустили длинные морозные коготки глубоко в тело, дотянулись до желудка.

Сергей сглотнул, всем естеством ощущая: если сейчас поднять голову, то над собой он увидит ту самую безволосую тварь или как минимум отсвет от её глазищ на листьях. Но сидеть вот так, в неизвестности, оказалось ещё нестерпимее, и спустя полминуты он всё же посмотрел наверх.

Там было темно и тихо.

– Ми-я-я-я-а-а-а-у-у-у! – По коре заскрежетали когти, и мимо человека пролетел тёмный клубок. Ударившись о землю, он подскочил и пулей метнулся в ближайшие кусты.

А Сергей отчаянно махал руками в воздухе, пытаясь удержаться на суку: когда эта грёбаная кошка заорала, он разжал пальцы и потерял равновесие.

Закон тяготения оказался сильнее. Упав на землю, Сергей громко застонал: он крепко приложился правым бедром о выступающий узловатый корень. А потом, превозмогая боль, улыбнулся: на дереве сидела кошка, которую он сам и напугал! Просто кошка…

Из-за ствола донёсся мягкий шлепок, словно кто-то аккуратно спрыгнул вниз. Сергей замер: ещё один кот, поумнее первого? Пересидел опасность наверху, а теперь спокойно слез?

Тварь не спеша вышла на открытое место и посмотрела на человека сияющими изумрудными глазами. Облизнулась и шагнула вперёд.

Сергей дёрнулся, бедро словно пронзил раскалённый шип, и он даже успел обрадоваться: вот сейчас морок развеется, как раньше. Но адская кошка и не думала растворяться в воздухе.

Не вставая, Сергей стал отползать назад, пока не упёрся затылком в дерево. Ухватившись за ствол, он поднялся на ноги и, хромая, стал пятиться прочь от ожившего ночного кошмара, который с показной ленцой шёл за ним.

Сергей попробовал крикнуть: не вышло. Страх держал его за горло так, что приходилось сражаться за каждую молекулу воздуха, чтобы протолкнуть её в лёгкие.

Не сводя глаз с твари, Сергей шагал и шагал спиной вперёд, пока не ощутил позади свободное пространство. Только тогда он рискнул бросить взгляд через плечо в безумной надежде: неужели парк закончился? Нет, это была всего лишь парковая детская площадка. Но в дальнем её конце, на старых качелях – тех, где дети качаются, сидя лицом друг к другу и толкая ногами пол, – сидели двое.

Не тратя времени на то, чтобы рассмотреть их, Сергей развернулся и рванул вперёд: успеть, добежать, а там помогут, даже если тварь повиснет на плечах!

Когда до качелей оставалось несколько метров, один из сидевших на них повернул голову. Споткнувшись, Сергей едва удержался на ногах и замер. Не шевелился и леший. Мягкое малахитовое сияние его глаз затягивало в себя, обещало покой и уют, тепло родного дома…

Когда он отвернулся от Сергея, то тот осознал это далеко не сразу, простояв какое-то время без движения. Потом, немного придя в себя, шагнул назад, и тут же сзади донеслось негромкое шипение, а в поясницу упёрлись тонкие твёрдые пальцы.

Добыча была загнана.

Луна, до этого скользившая бледным пятном за тонкой завесой облаков, вышла из-за них, и тогда Сергей узнал Николая во втором сидевшем на качелях. Охотник на нечисть был неподвижен, глядел прямо перед собой. А леший держал его за руки.

Они встали вместе, хозяин леса и человек. Сошли с качелей. Теперь Сергей видел их обоих особенно отчётливо.

Леший повёл плечами, склонил голову к одному плечу, к другому. До Сергея донеслось похрустывание позвонков. Он вдруг задумался: а есть ли у лешего позвоночник? Или вместо него какая-нибудь палка? Вопрос этот, совершенно несвоевременный, заставил его хмыкнуть.

Николай глухо замычал. Сергей, который решил было осторожно оглядеться по сторонам, вздрогнул и посмотрел на него. Тот по-прежнему был неподвижен, только глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

От лешего к жертве тянулись, удлиняясь на глазах, волосы. Вот они дотронулись до шеи… скользнули по лицу… и впились в кожу. Николай снова замычал, по его телу прошла короткая судорога.

Такие же извивающиеся волоски выросли из пальцев хозяина леса, оплели запястья человека. Леший глубоко вздохнул – словно ветер пронёсся над кроной дерева. А волосков становилось всё больше – ими прорастали плечи, грудь, живот, ноги лесного чудища.

Леший казался полностью увлечённым своей жертвой, и Сергей, даже не успев подумать что-то определённое, сорвался с места – инстинкты сработали быстрее разума.

Он успел пробежать несколько метров, край детской площадки уже был совсем рядом – руку протянуть! – когда на плечи обрушилась страшная тяжесть. Сергей по инерции пробежал с этим грузом на спине ещё несколько шагов, а затем рухнул в траву.