Зимние призраки - Дэн Симмонс

– А какой у этой черной собаки хвост? – Сэнди вновь перешла на деловой тон.

– Хвост? – Он вызвал в памяти картину черного собачьего зада, удаляющегося по направлению к курятнику. – Хвоста я не видел. Мне кажется, его не было.

– У мопсов хвост колечком и завернут на спину. Ну а уши? Они висели или стояли?

– Стояли, – ответил Дейл, мысленно уже махнув на все рукой. – Треугольные. Торчали вверх.

– Значит, это не мопс, – сообщила Сэнди Уитта-кер. – У мопсов уши висят вниз. Помнишь еще какие-нибудь подробности?

– У этой собаки на голове, вернее на морде, было какое-то розоватое пятно.

Дейл уже въезжал в Оук-Хилл. Можно было бы просто зайти в контору Сэнди Уиттакер. Но у него не было желания встречаться с ней лично.

– Точно! – выпалила Сэнди. – Это французский бульдог! Они достигают в холке двенадцати дюймов, весят около двадцати пяти фунтов. У них приплюснутые морды, широкая грудь бочонком и стоячие уши. И еще у них широкие короткие носы со скошенными ноздрями, и на морде часто бывают розовые пятна.

– Что ж, спасибо. Сэнди. Ты мне очень помогла и…

– Есть одна проблема, – перебила Сэнди Уиттакер, – французские бульдоги бывают пятнистыми, пестрыми, пятна черные и белые, иногда тигровой расцветки, рыже-черной, красновато-черной. Но никогда – чисто черными. Ты уверен, что собака, которую ты видел, была полностью черная?

«Абсолютно, совершенно, угольно-черная», – констатировал про себя Дейл, не испытывая на этот счет никаких сомнений, но вслух ответил:

– Нет, не уверен. Может, она была и пятнистая. Что ж, Сэнди, еще раз спасибо, ты действительно…

– Есть еще одна проблема, – перебила его Сэнди Уит-такер. – Дело в том, что французских бульдогов здесь нет. Ни в Элм-Хейвене. Ни в Оук-Хилле. Ни на фермах в округе. Иначе я бы знала.

После стычки с Ка-Джеем Конгденом возле гаража Дейл заплатил за новые шины и поехал обратно на ферму. Он терпеть не мог конфликтов, особенно если дело касается любых властей, но почему-то этот разговор не встревожил, а даже слегка позабавил его. И охватившее его предыдущей ночью ощущение полной оторванности от жизни и даже от самого себя словно растаяло. Он получил обратно свой пикап, в доме было полно еды и питья, при желании он мог бы в любой момент отправиться куда угодно, хоть на запад, хоть на восток. Жизнь налаживалась.

В отличие от погоды. С запада наползали черные тучи. Осеннее тепло медленно, но верно сменялось зимней промозглостью.

Уже подъезжая к Элм-Хейвену, Дейл заметил, что в баке почти не осталось бензина. Делать нечего, придется заскочить на заправку.

Начал накрапывать дождь. По шоссе 1-74 с шуршанием неслись под уклон машины. Дейл залил бензина в бак и протер стекла. Здесь не было автомата, чтобы расплатиться прямо у колонки, поэтому он достал свою карту «Америкэн экспресс» и зашел в магазин.

Бритоголовый Дерек, племянник Сэнди, стоял за прилавком. На нем была коричнево-оранжевая фирменная рубаха и кепка с эмблемой компании «Квик». При виде Дейла его физиономия буквально окаменела.

Дейл громко захохотал.

– Чего тут, черт подери, такого веселого? – поинтересовался юнец.

Дейл помотал головой и вместо кредитки выложил на прилавок наличные.

– Дерек, – выговорил он, – день становится все лучше и лучше.

А день становился все хуже и хуже. Тучи нависали все ниже, небольшой ветерок перешел в ураган, и к ночи температура резко упала. Вечером Дейл рано отправился в относительное тепло подвала, чтобы поудобнее устроиться в старой кровати Дуэйна, почитать и послушать музыку на ретро-волне, которую ловил большой консольный приемник. За стенами дома выл ветер.

Внутри дома тоже выл ветер. Дейл отложил книгу и прислушался к звуку, который, начинаясь со свиста, вдруг переходил в басовитое гудение. Дейл ходил от одного высокого окна к другому, высматривая щели или треснувшие доски, но звук шел не от окон. Он доносился со стороны черного угольного бункера, расположенного за печью.

Дейл взял зажигалку «Данхилл», подаренную ему Клэр, щелкнул ею и заглянул в непроницаемо черную дыру. Здесь когда-то висел фонарь, но лампочку из него выкрутили давным-давно. Звук в небольшом пространстве казался очень громким. Дейл просунулся в бункер и поводил зажигалкой, осматривая пол и потолок. На цементном полу до сих пор виднелись следы угольной пыли. Отверстие, где до того, как мистер Макбрайд перешел на газовое отопление, находилась угольная воронка, было заложено кирпичом, как и сам желоб, по которому скатывался уголь. Окон не было. Зато был здоровенный квадратный кусок фанеры, приблизительно четыре на четыре фута, привинченный шурупами к кирпичам левой стены. Вой шел оттуда.

Дейл низко наклонился, чтобы дотянуться до левой стены. Приложил ладонь к толстому квадрату фанеры. Фанера пульсировала, будто кто-то толкал ее с другой стороны. Порывы холодного ветра пробивались сквозь трещины в подгнившем дереве. Снова послышался вой, переходящий в свист.

Дейл за минуту пальцами выдернул шурупы из сухого цемента, скрепляющего кирпичи, и потащил заслонку в сторону. В некоторых местах от листа фанеры отломились куски.

Теперь холодный ветер вырвался на свободу, неся с собой скверную вонь промерзшей земли, сырой запах могилы. Дейл вытянул перед собой руку с зажигалкой, блеклый свет упал вниз, в подобие туннеля фута три в ширину и около четырех футов в высоту. Волнистая красная почва и камни уходили вперед футов на двадцать пять или даже больше, там темнела грязная стена: туннель не то упирался в нее, не то поворачивал вправо.

«Не может он вот здесь и заканчиваться. Ветер же откуда-то дует», – решил Дейл.

Ему понадобилось лишь несколько мгновений, чтобы взвесить все «за» и «против» и отказаться от дальнейшего исследования тоннеля. Нет, он не станет корячиться в сырой, похожей на пещеру дыре под землей. Дейл нашел на верстаке в подвале отвертку, молоток и гвозди и поставил заслонку на место: ввинтил длинные шурупы обратно в старую штукатурку, насколько это было возможно, а затем забил с десяток самых длинных гвоздей, какие ему удалось найти. Ветер продолжал толкаться и пульсировать за фанерным листом, со свистом врываться в щели.

Положив на место инструменты и вымыв руки над раковиной в подвале, Дейл задумался: «Что за чертовщина? Куда ведет этот тоннель?»

Спустя час, когда ветер стих и шум его сменился шорохом дождя вперемешку с мокрым снегом, Дейлу в полудреме вдруг вспомнилась пещера бутлегеров.

Каждое лето Дейл вместе с братом Лоренсом, с Майком, Кевином, Джимом Харленом, Бобом Маккоуном и другими городскими ребятами исследовал угодья дяди Генри и тети Лины севернее Страстного кладбища в поисках легендарной пещеры бутлегеров: чего-то среднего между пещерой с сокровищем и складом алкоголя, который, по слухам, существовал во времена сухого закона где-то неподалеку от Шестого окружного шоссе. Никто из мальчишек не знал толком, что такое сухой закон, но это не помешало им перекопать в поисках таинственной пещеры все холмы за фермой дяди Генри и тети Лины. Многие старожилы божились, утверждая, будто бутлегеры, ускользая от инспекторов налогового управления, выбирались из своей пещеры по подземному туннелю, а выход из него был прямо возле Шестого окружного. Никто из мальчишек даже отдаленно не представлял, чем занимаются инспекторы налогового управления и что это за управление такое, но слова эти звучали жутко заманчиво. К тому времени, когда в пятьдесят девятом мальчишки из Велосипедного патруля начали перекапывать земли дяди Генри и тети Лины, легенда о пещере бутлегеров превратилась в быль и обросла множеством подробностей, включая и баснословные сокровища, зарытые где-то под этими холмами, несколько погребенных там же авто времен сухого закона, сотни бочонков с виски и, вероятно, парочку мертвых бутлегеров. Ребята перелопатили тонны земли, но все их усилия оказались бесплодными.