Лайла - Никки Келли

Гэбриел не спеша закатал рукава роскошного василькового свитера, точно намекал: шутки в сторону. Эта его привычка к дорогой одежде заставляла меня чувствовать себя никчемной, но вряд ли ситуация сильно изменится, если я стану наряжаться в дизайнерские шмотки.

Совершенно серьезным тоном Гэбриел продолжал:

– Нет, работать не нужно. Ты не обязана сидеть дома, но выходить можешь только с кем-то из нас. Наша задача – держать тебя под защитой. В одиночку ты очень уязвима. Я пытаюсь прояснить кое-какие детали, а пока для тебя будет лучше оставаться здесь. Если тебе захочется прогуляться, можешь это сделать только в сопровождении кого-то из нашей компании.

Я уже приготовилась спорить и настаивать, что я не в тюрьме и могу сама за себя постоять, как Гэбриел сказал:

– Надеюсь, ты не будешь возражать, если этим кем-то чаще всего… почти всегда буду я. – И скромно улыбнулся. Одного взгляда на соблазнительные ямочки на щеках мне хватило, чтобы моментально отказаться от сопротивления и согласиться на все. Я тоже расплылась в улыбке. – Но за покупками ты оправишься с Брук…

Не успел он договорить, как девушка вошла в комнату, словно ждала сигнала за дверью.

– Ну ты даешь! Эти джинсы с платьем совершенно не смотрятся! – с порога возмутилась она, вытаращив глаза и не скрывая раздражения.

Я хмуро посмотрела на Гэбриела и не удержалась от ехидного замечания:

– Почему мне кажется, что я об этом пожалею?

– О чем пожалеешь? – спросила юная вампирша. – Вставай, мы едем в город.

Брук нетерпеливо потянула меня за руку. Я от неожиданности рванулась, но быстро пришла в себя. Если я собираюсь жить в этом доме, то придется привыкать к соседству с вампирами. Так или иначе придется научиться доверять им. Повернувшись к Гэбриелу, я взяла со столика блестящий новенький телефон.

– Только не в город, – недовольно сказал он.

– Почему? А как же Оксфорд-стрит?

– Пределы графства покидать нельзя. Поезжайте в Виндзор – там полно магазинов. Вам вполне хватит.

Гэбриел явно был здесь главным: все вампиры беспрекословно ему подчинялись.

Брук фыркнула и скорчила недовольную мину. Невероятно для вампира, но она казалась гораздо младше, чем выглядела. Я считала, чем дольше вампир живет, тем выдержаннее и мудрее становится.

– Так нечестно! Охотятся на нее, а страдать должна я! Я вообще не хочу с ней ехать!

– На меня охотятся?

Этот факт задел меня гораздо больше, чем откровенные нападки Брукс.

Поднявшись с дивана, Гэбриел направился к нам.

– Нет, Чесси, никто на тебя не охотится, – спокойно ответил он, и мне сразу полегчало.

– Охотятся! Я слышала твой разговор с Джоной, – настаивала малолетняя паршивка, явно гордясь своим умением подслушивать. – Ты сказал, что Элихио с кланом по-прежнему ищут ее.

Я смотрела на Гэбриела, ожидая правдивого ответа.

– Чесси, в нашей с Джоной личной беседе, – сказал он, сделав ударение на слове «личной» и глянув при этом на Брук, – шла речь о том, что они, возможно, еще не успокоились и продолжают искать тебя. Вот и все. Никакой новой информации: только то, что мы и раньше знали.

Я взбесилась. Гэбриел явно что-то скрывает. Раздраженно постукивая по полу ногой, я спросила:

– И что?

– И ничего.

Если и вправду таить нечего, почему он закрыл от меня свои мысли? Не люблю, когда меня держат в неведении.

– Брук, выводи машину из гаража. Чесси присоединится к тебе через минуту.

Мелькнула ослепительно-рыжая шевелюра – и, громко хлопнув дверью, Брук вышла.

– Ну и? – Я требовала объяснений.

– Волноваться не о чем, просто после нашего возвращения Майкл чувствует присутствие Элихио несколько сильнее обычного. У него связь с Гуальтьеро крепче, чем у остальных.

– Не понимаю. Получается, все, что знает Майкл, известно и Элихио?

– Вовсе нет. Элихио обратил Майкла, отравил его ядом, который навечно останется в его крови, поэтому они всегда будут чувствовать друг друга – в определенной степени. Связь устанавливается, только когда у одного из них что-то меняется, – объяснял Гэбриел, пытаясь успокоить меня. – Майкл чувствует, если с Элихио что-то происходит, если тот испытывает сильные эмоции, но причину определить не может.

Я вздохнула с облегчением. Могло быть и хуже. В конце концов, когда я увидела вампиров с Гуальтьеро у сожженного дома в Крейео, сразу поняла, что они будут меня искать.

– Но осторожность не помешает. Ты очень ценный объект, – с улыбкой добавил Гэбриел.

– Убедил, – согласилась я и подпрыгнула от нетерпеливого автомобильного гудка. – Лучше пойду, она меня ждет.

Я взялась за тяжелую дверную ручку и без особой охоты открыла дверь.

«Держись рядом с Брук и будь осторожна», – прозвучали в голове слова Гэбриела. Показав вместо ответа поднятый вверх большой палец, я вышла в коридор и вскоре оказалась на улице.

За рулем новехонького «Мини-Купера» – само собой, розового – нетерпеливо постукивая ногой по педали газа, ждала Брук. Не успела я сесть рядом, как автомобиль сорвался с места.

– Надень, замерзнешь! – приказала она, бросив мне куртку с заднего сиденья, когда мы выезжали за ворота дома.

Я спрятала под курткой свой нелепый наряд и, пытаясь завязать разговор, спросила:

– Ну что, в Виндзор? За покупками?

– Вот еще! На Оксфорд-стрит. Это в Лондоне, ты же в курсе?

Ого! Гэбриел вряд ли обрадуется. Ладно, не буду ее злить.

– И не вздумай проболтаться! – добавила Брук.

Она вела машину с изрядным превышением скорости, будто участвовала в гонках. Чем больше мы приближались к Лондону, тем сильнее была заметна разница с Хеджерли. За окном мелькали бесчисленные строительные площадки, на которых кипела работа. Брук врубила музыку на полную: когда зазвучал припев, я поняла, что эту же рок-группу слушал в машине Джона, когда вез нас с Гэбриелом.

Убавив громкость, я спросила:

– Как Джона? Я не видела его утром.

Брук заметно напряглась, но все-таки ответила:

– Джона отлично. После возвращения он чаще выходит на поиски пищи, так что мы сами его почти не видим.

Молодая вампирша без всякого смущения говорила об особенностях его рациона. А что, мне даже нравилась ее прямолинейность. Мое появление ее нисколько не обрадовало, а то, что она со мной не церемонится, только вызывало у меня симпатию. Не дожидаясь ответной реплики, Брук снова выкрутила звук на максимум и надела огромные солнцезащитные очки «Диор».

Накануне Рождества на Оксфорд-стрит кипела суета. По магазинам мы проходили без малого четыре часа. В итоге Брук была вся увешана пакетами, а меня хватило только на то, чтобы купить длинное шерстяное пальто и пару простеньких туфель без каблуков. Для меня в одежде самым главным всегда было удобство, поэтому я предпочитала джинсы и свитеры. Брук же, выбирая наряды, о практичности вовсе не заботилась: своим вниманием она удостаивала исключительно дорогие дизайнерские магазины. После того, как я похвалила несколько ее обновок, она сменила гнев на милость и даже предложила зайти куда-нибудь выпить чаю с пирожными.