История призрака - Джим Батчер

Мёрфи кивнула:

— Зарубите себе на носу: не пользоваться рацией при жонглировании нитроглицерином.

— Заметано, — ухмыльнулся Уилл.

Дэниел насупился.

— Очень у вас большие зубы, мистер Борден.

Уилл не пошевелился.

— Дело не в моих зубах, дружок. Дело в твоей коже. Очень она у тебя тонкая.

Дэниел недобро прищурился, но отец Фортхилл положил руку ему на плечо. Вряд ли пожилой священник мог бы совладать с Дэниелом физически; скорее я сравнил бы его прикосновение с цепью, соединяющей корабль и тяжелый якорь. Он словно облокотился о юношу, намереваясь встать, однако на деле всего лишь уселся поудобнее и скрестил руки на груди.

— Бледная морда через пять... четыре... три... — послышалось из рации Мёрфи.

Спины напряглись. Лица застыли как маски. Несколько рук разом скрылись из виду. Чья-то чашка несколько раз звякнула о блюдце, прежде чем угнездиться на положенном месте.

Со своего места под окном я видел открывающуюся дверь. Ровно через две секунды после того, как умолкла рация, в гостиную вошел вампир Белой Коллегии. То есть не вошел, а вошла.

Роста в ней было примерно пять футов и два дюйма, на лице сияла очаровательная улыбка, а темные вьющиеся волосы падали до самой талии. Одежду ее составляли длинная, широкая белоснежная юбка, белая же блузка и ярко-алые балетки. Первая мысль, пришедшая мне в голову, звучала примерно так: «Ух ты, какая восхитительная крошка!» — тогда как сразу за этим на ум пришло почему-то, что она, должно быть, состроила бы на редкость брезгливую физиономию, если бы все вокруг заливала кровь. Я прямо-таки видел, как она подбирает юбку, чтобы крови касались только алые балетки.

— Добрый вечер всем! — жизнерадостно поздоровалась от двери вампир. Говорила она с сильным британским акцентом. — Извините, чуть задержалась... нелегко леди в такую погоду. Чай? Замечательно. — Она подпорхнула к столу и наполнила пустую чашку. Взгляд ее при этом задержался на Дэниеле, и она наклонилась, как бы невзначай демонстрируя ему свое декольте. Дэниел покраснел и отвернулся — спустя секунду.

Не могу корить в этом парня. Сам был таким. Лет до двадцати пяти вся Вселенная вращается вокруг сисек. Не случайно водительские страховые полисы дешевеют именно для лиц старше этого возраста.

Вампирша ухмыльнулась — надо сказать, для ее ангельского личика это выглядело неожиданно хищно, — и уселась на свободный стул у двери. Держалась она — ни дать ни взять Ширли Темпл на съемочной площадке, уверенная в том, что все взгляды обращены на нее.

— Дерзко, — заметил я вполголоса.

— Почему вы так считаете? — поинтересовался сэр Стюарт.

— Она вошла без приглашения, — сказал я.

— Мне казалось, вампиры этого не могут.

— Красные — нет, не могут... то есть не могли, чтобы их при этом хотя бы наполовину не парализовало. Вампиры Черной Коллегии — тоже. Белые могут, но это ограничивает их возможности. В первую очередь — способность утолять свой Голод.

Сэр Стюарт покачал головой:

— Ах да. Она же суккуб.

— Ну... не совсем, но разница невелика.

Тень кивнула:

— Мне лучше держать Мортимера подальше от этой твари.

— Не самая плохая мысль, — согласился я. — Он обладает доступом к уйме ценной информации. Они любят прибрать таких, как Морти, к ногтю.

— Привет, Фелиция, — произнесла Мёрфи холодным, профессиональным тоном. — Ладно. Мистера Чайлдза сегодня с нами не будет. Он уполномочил меня действовать и от его имени.

Фелиция сжала чашку пальцами обеих миниатюрных рук и прильнула губами к ободку. Все остальные пили осторожно, дуя на чай. Вампирша сделала большой глоток, словно чай уже остыл, и на лице ее отразилось искреннее наслаждение.

— Как мило с вашей стороны. Мы еще увидим этого элегантного джентльмена?

— Зависит от Марконе, — отозвалась Мёрфи. — Эбби?

Тото, не отрываясь, смотрел на Фелицию. Если бы он мог угрожающе рычать, он наверняка так бы и поступил. Вместо этого с его стороны доносились негромкие писклявые звуки.

Эбби покрепче ухватила Тото и сверилась с лежавшим у нее на коленях блокнотом.

— ПараНет действует с эффективностью примерно семьдесят пять процентов. На этой неделе нам удалось восстановить связь с Миннесотой, Массачусетсом и Алабамой. — Она кашлянула и несколько раз моргнула. — Мы утратили связь с Орегоном.

— А Сиэтл? Такома? — спросила Мёрфи.

— Да, — тихо произнесла Эбби. — Последние трое суток мы ничего не слышали ни от кого из участников из всех этих городов.

Отец Фортхилл перекрестился и пробормотал что-то себе под нос.

— Аминь, отче, — прошептала Фелиция.

— Кто-то получил доступ к спискам, — хрипло предположил Дэниел.

Уилл хмыкнул и кивнул.

— Нам известны имена? — спросил он.

— Гм... — пробормотала Эбби, с извиняющейся улыбкой покосившись на Уилла. — Мы пока что ни с кем не связались. Так что нет. Надо послать кого-нибудь выяснить на месте.

Мёрфи энергично мотнула головой:

— Нет. Если захвачено столько людей, это может означать только одно: там орудует кто-то из самых сильных. Если в Орегоне действуют в полную силу фоморы, мы пошлем нашего разведчика прямо в змеиное логово.

— Если поспешим, — возразила Эбби, — нам, возможно, удастся кого-нибудь спасти.

Мёрфи призадумалась на мгновение.

— Верно. Только отсюда нам ничего не поделать. — Она посмотрела на Фортхилла.

— Я постараюсь выяснить что смогу по своим каналам, — пообещал он. — Но... Боюсь, возможности помочь делом у нас не очень много.

Мёрфи кивнула:

— Это мы предоставим Стражам.

Дэниел фыркнул почти в унисон со мной.

— Ну да, Белый Совет, — буркнул он. — Они, конечно, помогут. Они так тревожатся о простых людишках и их ближайшем будущем... Они вмешаются не позднее чем через годик-другой.

Уилл бросил на Дэниела выразительный взгляд, и желваки на его челюсти пару раз подвигались туда-сюда.

Мёрфи подняла руку, останавливая обоих.

— Я позвоню Рамиресу и попрошу произвести разведку. И попрошу помощи у Элейн Меллори.

Элейн Меллори. При звуках этого имени что-то во мне надломилось, и в голову хлынул поток воспоминаний. Элейн оказалась у меня первой. Первой подругой. Первой страстью. Первой любовницей. Первой жертвой... во всяком случае, я много лет так полагал. Каким-то образом ей удалось спастись из огня, поглотившего моего старого наставника Джастина Дюморна.

Весь миллион воспоминаний навалился на меня разом. Я словно смотрел на стену в супермаркете, уставленную телевизорами, каждый из которых принимал свою программу, стараясь перекричать соседей. Солнце на коже. Изящный изгиб талии, стройная, мускулистая спина... Элейн, ныряющая в залитый лунным светом бассейн. Ослепительное ощущение первого поцелуя на губах, медленного, нерешительного...