Запретный сад - Виктория Борисова

А теперь богатство выбора просто подавляло. Глаза разбегаются! Лиза как-то позабыла, что денег у нее совсем не густо, и ей вдруг показалось, что ей доступно все, стоит лишь захотеть. Вот, к примеру, неплохие туфельки – черные, строгие, практически универсальные… Наверное, даже мама бы одобрила. Хотя нет – слишком уж черные, слишком строгие! Когда душа просит праздника – долой рассудительность и практичность! Лучше красные, с затейливым переплетением тонких кожаных перепонок. Или вот эти, лакированные, с пряжками?

И тут Лиза увидела нечто, как будто сотворенное сказочником в порыве вдохновения. Золотые туфельки, украшенные сверкающими камешками, поразили ее воображение. В таких, пожалуй, только ездить на балы и танцевать с прекрасными принцами…

Она осторожно взяла в руки туфельку, удивляясь ее легкости, мягкости тонкой кожи, любуясь точеным каблучком… Очень хотелось прямо сейчас примерить это блестящее чудо, чтобы хоть на мгновение почувствовать себя Золушкой, которой фея-крестная преподнесла волшебные башмачки.

– Женщина! – Резкий голос раздался прямо за спиной.

Лиза вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла давешняя продавщица. Маска напускной приветливости окончательно слетела с хорошенького личика, и теперь оно выглядело злым и раздраженным.

– Женщина, это дорогие модели! – заявила она. – Вы смотреть – смотрите, а руками не трогайте!

Густо накрашенный ротик капризно кривился, а на лице девочки было явственно написано, что она думает о безденежных покупателях, которые не покупать пришли, а только зря товар руками трогают и отнимают ее, продавщицы, драгоценное время. Лиза сконфуженно поставила туфельку на место. Сейчас ей просто хотелось провалиться сквозь землю. Щеки и уши полыхали огнем. Было очень стыдно и противно, словно ее поймали на воровстве. Лиза опрометью бросилась прочь из магазина.

Она почти бежала к эскалатору, старательно уговаривая себя, что ничего особенного не произошло. Не стоит обращать внимание на какую-то глупую девицу, которая наверняка ни одной книги в жизни не прочитала и возомнила о себе невесть что только потому, что целый день проводит среди дорогих вещей…

И все равно было очень обидно. Хотелось крикнуть: за что? Разве она виновата, что у нее нет денег? Почему эта девица считает себя вправе так с ней разговаривать, смотреть на нее как на попрошайку? Нет, наверное, что-то в этом мире устроено несправедливо, если значимость человека окружающими оценивается только в зависимости от наличия у него в кошельке цветных бумажек с водяными знаками!

Занятая этими грустными мыслями, Лиза спустилась по эскалатору вниз, в супермаркет. Автоматические двери распахнулись перед ней, словно приглашая войти. Она взяла тележку, способную, кажется, вместить ассортимент небольшого магазинчика, и двинулась осматривать новое пространство.

Первая мысль была – как же тут много всего! Ходить по огромному магазину, заполненному всякой всячиной, оказалось ужасно интересно. Вот длинные ряды, заполненные разными видами сыров, йогуртов и прочими баночками и бутылочками, причем большая часть их для Лизы была совершенно незнакома. Одного только молока сор тов десять, не меньше! Обычное и обезжиренное, с добавлением лактобактерий (узнать бы еще, что это за зверь такой!), ванильное, клубничное, шоколадное… Фрукты в специальных корзиночках выставлены длинными рядами, как на рынке, только продавцов за прилавками не хватает. На миг создается иллюзия полной доступности – подходи, бери, пробуй! Вот крупные красные яблоки словно нарочно выставляют напоказ круглые румяные бока, желтые груши, кажется, вот-вот брызнут сладким соком, а еще персики, апельсины, виноград… Правда, при одном взгляде на ценники Лиза вздрагивала. Есть же на свете люди, которые могут позволить себе такое! И к сожалению, она сама не из их числа – по крайней мере пока. Ну что же, остается только ходить и смотреть, как тот персонаж сказки о Ходже Насреддине, который питался дымом из чайханы.

Лиза уже больше часа бродила по магазину, когда ее размышления прервал капризный детский голосок:

– Я хотю калатку!

Она обернулась. Мальчик лет трех-четырех, одетый в нарядный джинсовый комбинезончик и курточку, держался за руку матери и монотонно канючил:

– Мам, ну купи!

Мамаша – молодая, крепкая деваха, одетая в слишком тесные джинсы, короткую куртенку с заклепками и высокие сапоги на шпильке, – не обращала на отпрыска никакого внимания. Толкая перед собой заваленную всякой снедью магазинную тележку, она увлеченно беседовала с кем-то по мобильному телефону. Видимо, неизвестный собеседник (или, скорее, собеседница) рассказывал что-то интересное, и участие молодой женщины в разговоре ограничивалось лишь короткими репликами:

– Да? А ты чё? А он чё? Ну вааще!

Между тем ребенок, отчаявшись, видимо, привлечь внимание матери, решил не ждать больше милостей от природы. Приподнявшись на цыпочки, он вытянул с полки шоколадный батончик и уже вознамерился было сорвать с него шуршащую обертку, когда мамаша наконец заметила его маневр. Не отрываясь от телефона, она вытащила смятый батончик из цепкой детской ручонки и положила обратно на полку.

Ребенок, видимо не привыкший, чтобы его драгоценной персоне отказывали в чем бы то ни было, в первый момент уставился на нее с искренним изумлением, так что светлые бровки высоко поднялись, потом разразился отчаянным криком:

– Калатку! Хотю калатку!

Мамаша грубо дернула малыша за руку:

– А ну, замолчи! Сказано тебе – нельзя, а то опять врача вызывать придется. Уколы делать будут, слышал? Так что не ори, горе ты мое!

Лиза покосилась на ребенка с жалостью. В самом деле, на щеках малыша ярко горели диатезные пятна, и выглядел он слишком полным и рыхлым, так что, возможно, мать была совершенно права… Но все равно – нельзя же так грубо с маленьким! Он ведь еще не понимает, что для него полезно, а что – вредно или даже опасно.

– Замолчи, я сказала! А то щас как получишь у меня… – Брови женщины грозно сошлись у переносья. Бросив незримому собеседнику: «Подожди, я тебе позже перезвоню», она захлопнула крышку телефона и повернулась к ребенку с самым грозным видом.

Но ребенок не слушал ее, а только ревел:

– Хотю!

По щекам малыша текли слезы, личико покраснело, и видно было, что сейчас он искренне страдает, недоумевая от бессмысленной жестокости. Еще бы – вокруг столько вкусного, так хочется попробовать, и почему-то злые люди не позволяют этого сделать!

Глядя на ребенка, Лиза украдкой вздохнула. Если вдуматься, сейчас она сама не слишком отличается от этого малыша… Разве что воспитание и возраст не позволяют биться в истерике на виду у всех. Находиться среди вещей вожделенных, но недоступных, оказывается, просто губительно для психики!

Тем временем мамаша, видимо, решила сменить гнев на милость. Она присела на корточки перед своим чадом и принялась вытирать его слезы не слишком чистым платком.

– Ну, хватит, хватит… Давай лучше яблочко тебе купим. Смотри, какое красивое, красненькое…