Нужные вещи - Стивен Кинг

– Нетти? – он даже сбросил со стола ноги и выпрямился. –Нетти, которая боится своей собственной тени?

– Представь себе. Розали уговорила ее пойти с ней вместе. Тыведь знаешь, бедняжка в одиночку из дома носу не показывает. Я спросила Неттиее мнение о мистере Гонте, когда вечером вернулась домой. Алан, только подумай,ее маленькие тусклые глазки прямо засветились. «У него есть калейдоскопы, –сказала она. – Прекрасные калейдоскопы! И он даже пригласил меня зайти завтраеще раз и посмотреть другие». Мне кажется, этот монолог был дли нее всех,которые я от нее слышала за четыре года. Тогда я сказала:

«Как это мило с его стороны, Нетти». Она говорит: «Да, изнаете что?» Ну я, конечно, спрашиваю: «Что?» А она заявляет: «Наверное, я и всамом деле пойду». Алан рассмеялся громко и от души.

– Ну раз Нетти решилась пойти к нему без сопровождающей,значит, он действительно чего-то стоит. Надо мне взглянуть.

– Знаешь, странно, он вовсе не красив, во всяком случае некинокрасавчик, но у него потрясающие глубокие выразительные глаза. Все лицоосвещают.

– Прикусите язычок, дама. – угрожающе проворчал Алан. – Мояревность может взыграть.

Она рассмеялась.

– Думаю, тебе вряд ли стоит беспокоиться. Есть тем не менееодна заминка.

– То есть?

– Розали сказала, что пока там была Нетти пришла ВильмаЕржик.

– Что-нибудь случилось? Перебранка?

– Нет. Нетти только посмотрела на Ержичиху, а та губыподжала, во всяком случае так выразилась Розали, а потом Нетти ушла. ВильмаЕржик последнее время не звонила тебе насчет собаки Нетти?

– Нет, – сказал Алан. – Нет причин. Я уже месяца полторапосле десяти вечера патрулирую дом Нетти. Собака больше не лает. Так частослучается со щенками, Полли. Он вырос и у него хорошая хозяйка. Может быть.Нетти еще и ковер на пол положила, но во всяком случае она сделала для своейсобаки все возможное. Как там она ее назвала?

– Налетчик.

– Ну что ж, Вильме придется искать другие точки приложениясвоей сквалыжности, потому что Налетчика не слышно – не видно. И она найдет,можешь мне поверить. Такие, как она, специально их выискивают. Да и с самогоначала причина была не в собаке, во всяком случае, не главная причина. Вильма единственнаяиз соседей, кто жаловался. Дело в самой Нетти.

Такие, как Вильма, нюхом чуют слабинку. А от Нетти слабостьюза версту несет.

– Да, – ответ прозвучал печально и задумчиво. – Ты знаешь,Вильма однажды позвонила Нетти и сказала, что если она не заткнет своей собакеглотку, то она, то есть Вильма, придет и сама прирежет ее.

– Да, – спокойно ответил Алан. – Я знаю, так тебе рассказалаНетти. Но мне также известно, что Вильма напугала Нетти до смерти и что у Неттибыли кое-какие проблемы раньше. То есть я не хочу сказать, что Вильма Ержик неспособна позвонить и брякнуть такое, но не исключаю, что у Нетти этот разговормог состояться в воображении.

То, что у Нетти были кое-какие проблемы, упоминалосьвскользь, но уточнять не приходилось, они оба знали, что имеется в виду. Посленескольких лет ада, прожитых с негодяем-мужем, который оскорблял Нетти, кактолько может мужчина оскорблять женщину, она однажды ночью всадила ему в горловилку, пока он спал. После этого она провела пять лет в психиатрической клиникеДжунирер Хилл, неподалеку от Августы. На работу к Полли она поступила в ходекурса лечения, который предусматривая трудотерапию. Алан не сомневался, что влучшие условия Нетти и мечтать не могла попасть, положительные сдвиги всостоянии ее психики были тому подтверждением. Два года назад Нетти переехала всобственную небольшую квартиру на Форд Стрит, в шести кварталах от центра.

– Что и говорить, проблемы у Нетти были, но ее реакция намистера Гонта просто поразительна. Она вся расцвела.

– Надо мне посмотреть на этого типа, – сказал Алан.

– И обязательно расскажи мне о своих впечатлениях. Не забудьобратить внимание на его глаза.

– Сомневаюсь, чтобы они меня потрясли так же, как тебя, –сухо заметил Алан.

Она снова рассмеялась, но на этот раз ее смех показалсяАлану несколько принужденным.

– Попытайся заснуть, – сказал он.

– Обязательно. Спасибо, что позвонил.

– Не за что, – он помолчал. – Я люблю вас, милая дама.

– Спасибо, Алан… Я тоже тебя люблю. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Он положил трубку, отвернул лебединую шею настольной лампытак, чтобы свет падал на стену и, снова водрузив ноги на стол, сложил руки нагруди как будто в молитве. Он вытянул указательные пальцы, и на стене появилисьочертания настороженных кроличьих ушей. Алан протянул большие пальцы междувытянутыми указательными, и кролик задвигал носом. Потом он заставил кроликапрыгать по радиусу светового круга, а вслед за ним затопал неуклюжий слон,размахивая хоботом. Руки Алана двигались легко и ловко. Он почти не смотрел назверей, которых создавал. Такая у него была привычка, манера сосредоточиться накончике собственного носа и время от времени произносить неясное «угу».

Он думал о Полли. О Полли и ее несчастных руках. Что жеделать с Полли?

Если бы дело было только в деньгах, он бы заставил еепоселиться в отдельной палате Мэйо Клиник завтра же вечером. Он сделал бы это,если бы даже пришлось надеть на нее смирительную рубашку и напичкатьснотворным.

Но дело было не только в деньгах. Ультразвук мог оказатьсяэффективным при лечении дегенерирующего артрита только в его начальной стадии.Он мог оказать такое же воздействие как вакцина Салька или даже экстрасенсорноелечение. Теперь же это все как мертвому припарки. Шансы тысяча к одному, чтовсе окажется впустую. Алану было жаль не потерянных денег, а несбывшихся надеждПолли.

Ворона – гибкая и живая, как в диснеевских мультфильмах –медленно пролетела по заключенному в рамку диплому выпускника Полицейскойакадемии, крылья ее вытянулись, и она превратилась в доисторическогоптеродактиля, который, по мере продвижения в сторону к канцелярским шкафам, всевыше поднимал свою маленькую треугольную головенку, а потом исчез окончательно,вылетев за пределы светового пятна.

Дверь открылась. В проеме показалось лицо Норриса Риджвика,похожее на морду собаки из породы бассетов.

– Я сделал это, – сказал он, как будто признавался вубийстве сразу нескольких малолетних детей.

– Спасибо, Норрис, – сказал Алан. – И я обещаю, что ты невляпаешься из-за этого в дерьмо.