Дом Грома - Дин Кунц

Когда они достигли другой стороны кровати, миссис Бейкер сказала:

— А теперь — в постель и отдыхать.

— Подождите. Я одну секунду отдохну, а потом мы пройдем на другую сторону.

— Не стоит себя переутруждать.

— Мне это не будет сложно, вот увидите.

— Уверены?

— Разве я стала бы вас обманывать? Вы же наверняка отшлепали бы меня за обман.

Медсестра улыбнулась.

— Правильно делаете, что не забываете.

Стоя в промежутке между кроватями, обе они не могли не бросить взгляд на плотно затянутый полог второй кровати, находившейся всего в двух-трех футах от них.

— У нее есть семья? — спросила Сюзанна.

— Практически нет. Никого из близких.

— Как это ужасно, — прошептала Сюзанна.

— Что?

— Умирать в одиночестве.

— Не бойтесь говорить громче, — посоветовала миссис Бейкер. — Она вас не услышит. Кстати, Джессика держится молодцом. Хоть болезнь нанесла чувствительный удар по ее тщеславию. Она сохранила поразительную красоту до самой старости. Но за время болезни она страшно похудела и превратилась в мумию. Она всегда очень гордилась своей внешностью, и теперь ее вид доставляет ей даже больше страданий, чем сама болезнь. У нее масса друзей в городе, но она попросила их, чтобы они не навещали ее в больнице. Ей хочется навсегда остаться для них молодой и красивой. А к себе она допускает только врача и медсестер. Вот почему я задернула полог кровати. Сейчас она спит, но если проснется и увидит, что полог открыт, то страшно рассердится.

— Бедняжка, — посочувствовала Сюзанна.

— Да уж, — согласилась миссис Бейкер. — Но не переживайте за нее слишком сильно. К сожалению, смертный час наступает для каждого из нас, а для Джессики по сравнению с остальными он наступил довольно поздно.

Они не спеша совершили обход вокруг кровати. Сюзанна улеглась в постель и блаженно вытянулась под одеялом.

— Проголодались? — спросила миссис Бейкер.

— Вы напомнили, и мне сразу захотелось есть.

— Отлично. Вам надо набираться сил. Сейчас я принесу что-нибудь поесть.

Сюзанна привела изголовье кровати в вертикальное положение.

— Как вы думаете, я помешаю Зейферт, если включу телевизор?

— Нет, конечно. Даже если она проснется и услышит передачу, она наверняка захочет посмотреть ее вместе с вами. Может быть, хоть это заставит ее покинуть свое укрытие.

Миссис Бейкер вышла из палаты. Сюзанна пультом дистанционного управления включила телевизор и стала искать подходящую программу. Она остановилась на канале, по которому только что начали показывать старый фильм «Ребро Адама» с участием Спенсера Трейси и Кэтрин Хепберн. Она уже смотрела раньше этот фильм, но он был одним из тех, которые можно смотреть по нескольку раз, все время открывая для себя что-то новое. Сюзанна отложила пульт дистанционного управления в сторону и, предвкушая удовольствие, устроилась поудобнее.

Однако она так и не смогла насладиться первыми кадрами картины. Ее взгляд невольно притягивала кровать, затянутая пологом. Она ощущала странное беспокойство.

Полог был такой же, как и на ее кровати. Занавеска двигалась по направляющим на потолке и свешивалась почти до самого пола, оставляя видимыми только ножки кровати с колесиками. На кровати Сюзанны полог завешивали, только когда она переодевалась в пижаму.

Несмотря на привычность этой детали больничного интерьера, в ней было что-то пугающее.

«Дело не в задернутом пологе, — подумала она. — Так занавешивают кровать, когда больной умирает. Любому станет не по себе».

Она уставилась на белоснежный полог.

Нет, присутствие смерти вызывает совсем другие чувства. Тут что-то другое. Что-то необъяснимое.

Полог висел неподвижно, ни одна складка на нем не шевелилась, он казался нарисованным.

Показ фильма прервался рекламным роликом, и Сюзанна полностью убрала звук.

Комната сразу погрузилась в звенящую тишину.

Полог был по-прежнему неподвижен, ткань его не шелохнулась ни разу.

— Миссис Зейферт! — позвала Сюзанна.

Ответа не последовало.

В палату вошла миссис Бейкер с тарелкой ванильного мороженого, украшенного сверху черникой.

— Как вы на это смотрите? — спросила она, ставя тарелку на стол и пододвигая его поближе к кровати.

— Великолепно, — сказала Сюзанна, отводя взгляд от полога. — Но, по-моему, я все не осилю.

— Ошибаетесь, вы сейчас выздоравливаете, и аппетит у вас улучшается с каждым часом. Вот увидите, через неделю или две у вас будет просто волчий аппетит. — Медсестра поправила волосы и добавила: — Мое дежурство заканчивается. Надо идти домой и приводить себя в порядок. У меня сегодня вечером свидание, если можно назвать свиданием партию в боулинг и ужин с гамбургерами и вином. Но вы бы видели этого молодца, с которым мне предстоит встречаться! Редкий экземпляр. Будь я на тридцать лет моложе, я бы все ради такого бросила. Он всю жизнь проработал столяром. Широченные плечи, а руки, руки! Это надо видеть! Огромные, сильные, заскорузлые, но зато какие нежные!

Сюзанна улыбнулась.

— Вам, кажется, действительно предстоит запоминающийся вечер.

— Да уж, — согласилась медсестра, собираясь уходить.

— М-м, прежде чем уходить...

Медсестра повернулась к Сюзанне.

— Да, милая, что вы хотели?

— Не могли бы вы... м-м... взглянуть на миссис Зейферт?

Миссис Бейкер была явно озадачена такой просьбой.

— Дело в том, — сделав над собой усилие, сказала Сюзанна. — Там так тихо... она не издала ни одного звука... я понимаю, человек спит, но так тихо... вот я и подумала...

Миссис Бейкер, не говоря ни слова, направилась прямо ко второй кровати и раздвинула полог.

Сюзанна попыталась заглянуть в образовавшийся просвет, но ей ничего не удалось рассмотреть, кроме широкой спины медсестры.

Она посмотрела на экран телевизора, на котором беззвучно жестикулировали Трейси и Хепберн. Съела ложку великолепного мороженого, от которого сразу же заныли зубы. Снова повернулась к занавеске на второй кровати.

Миссис Бейкер в то же мгновение возникла из-за нее, и опять Сюзанне не удалось ничего увидеть.

— Успокойтесь, — сказала миссис Бейкер. — С ней ничего не случилось. Она спит как ребенок.

— Ох.

— Послушайте, дитя мое, не волнуйтесь по этому поводу. Если миссис Зейферт станет совсем плохо, ее сразу заберут из этой палаты. Она побудет здесь всего несколько дней. Потом ее переведут в палату интенсивной терапии. Там-то, вероятно, она и встретит свой последний час среди всех этих попискивающих приборов. Так что вам не надо беспокоиться, договорились?