Лэшер - Энн Райс

Было четыре часа утра. Они собрались в большой гостиной —Мона, Лорен, Лили и Филдинг. Рэндалл тоже пришел. Вскоре ожидали приезда ПейджМэйфейр из Нью-Йорка. Ее самолет прибыл по расписанию. Райен отправилсявстречать ее в аэропорт.

Они сидели тихо, лишь изредка обмениваясь парой слов, иждали. В чудо никто из них не верит, подумала Мона. Но мы непременно должныпопробовать. Нельзя отказываться от такой попытки.

Где-то около полуночи с Амелия-стрит явилась тетушка Беа инакрыла стол для позднего ужина. Она зажгла толстые церковные свечи и поставилаих на полках обоих каминов. Сейчас свечи сгорели лишь наполовину, и каминыпо-прежнему давали тепло и отбрасывали на стены веселые танцующие блики.

Сверху доносились громкие голоса сменившихся с дежурствасиделок — они обосновались в комнате тетушки Вивиан, пили там кофе и оживленноболтали. Тетушка Вивиан любезно уступила им свою спальню, а сама перебралась наАмелия-стрит. Как и всегда, она прежде всего заботилась о Старухе Эвелин,которая весь вечер усиленно жестикулировала и бормотала себе под нос. Похоже,она хотела что-то сообщить Вивиан, хотя нельзя было сказать с уверенностью,понимает ли она, кто перед ней.

— Две старушки жить не могут друг без друга, —заметила тетушка Беа. — Ни дать ни взять двойняшки. Старуха Эвелин,кстати, что-то притихла. Решено, будем звать их Двойняшками.

Во всех комнатах огромного дома, даже на третьем этаже,кое-как устроив себе постели, спали родственники. Где-то поблизости ночевалиПирс, Райен, Шелби и Мэндрейк. Джен и Клэнси заняли две верхние спальни впередней части дома. Всем остальным пришлось отправляться в домик для гостей,что стоял за дубом Дейрдре.

Все услышали, как у ворот дома остановилась машина.

Никто не двинулся с места. Генри распахнул дверь, пропускаяв дом женщину, которую никто из них ни разу в жизни не видел. Пейдж Мэйфейр,праправнучка Кортланда и его жены, Аманды Грейди Мэйфейр, той самой, которая внезапамятные времена бросила мужа и укатила куда-то на север.

Пейдж оказалась изящной миниатюрной женщиной с длинныминогами и тонкими запястьями. Хрупким сложением и чертами лица она отдаленнонапоминала Гиффорд и Алисию, но больше всего походила на птицу. Весьма типичнаядля Мэйфейров внешность, отметила про себя Мона. Пейдж носила вызывающекороткую стрижку и чрезвычайно длинные блестящие клипсы — из тех, чтоприходится снимать, разговаривая по телефону.

Вошла она с видом подчеркнуто деловым и озабоченным. Все,кроме Филдинга, поднялись, чтобы ее поприветствовать и обменяться с нейпоцелуями — таков был обычай, которого свято придерживались даже не знакомыемежду собой члены семейного клана.

— Кузина Пейдж. Кузен Рэндалл. Кузина Мона. КузенФил-динг.

Наконец Пейдж опустилась на позолоченный французский стул,спиной к фортепиано. Ее короткая черная юбка, задравшись, открыла бедра,которые были лишь немногим толще ее узких голеней. Теперь ноги Пейдж, обтянутыепрозрачными чулками, выглядели довольно нелепо по сравнению с тепло укутанныммаленьким телом. Она размотала кашемировый шарф, обвивавший ее шею. ВНью-Йорке, оказывается, стоят страшные холода.

Покончив с шарфом, Пейдж взглянула в длинное зеркало,стоявшее в дальнем углу комнаты. Разумеется, в нем отражалось зеркало, висевшеена противоположной стене, что создавало иллюзию бесконечной анфилады комнат, вкаждой из которых сверкала хрустальная люстра.

— Вы ведь приехали из аэропорта не одна, не такли? — осведомился Филдинг. Его молодой, энергичный голос, столь несоответствующий дряхлой наружности, явно поразил Пейдж. Голос Филдинга всегдаудивлял незнакомых людей. «Интересно, кто из них двоих старше — Филдинг илиЛили? » — пронеслось в голове у Моны. Филдинг с пожелтевшей пергаментной кожейи пигментными пятнами на руках выглядел таким древним, что казалось странным,что он еще в состоянии говорить и двигаться.

Лили, напротив, производила впечатление бодрой старушки,хотя тело ее, скрытое под строгим темным костюмом, наверняка было ужасающеиссохшим и жилистым.

— Я же говорила тебе, прадедушка, — обратиласьМона к Филдингу. — Пейдж привез Райен. Их сопровождали два полисмена. Всечлены семьи, живущие в Нью-Йорке, соблюдают меры предосторожности. Они обо всемпредупреждены. Ни один из Мэйфейров сейчас не ходит без сопровождающих. Каждомуизвестно, что делать это опасно.

— Надеюсь, недавние кошмарные случаи более неповторятся, — любезно заметила Пейдж.

— Мы тоже на это надеемся, — кивнула головойЛорен.

Несмотря на суматошный день и бессонную ночь, она ухитряласьсохранять свою обычную холеную элегантность. Ни один серебристый волосок невыбивался из безупречной прически.

— Пока что мы не нашли его, — сообщила она, словнопыталась успокоить истеричного клиента. — Но можно сказать с уверенностью,что больше он не причинит нам никаких неприятностей. Расследование идет полнымходом и скоро даст свои результаты.

Пейдж кивнула. Потом с любопытством посмотрела на Мону.

— О вас ходят легенды, Мона, — изрекла она соснисходительной улыбкой. Так взрослые обычно улыбаются милым детям. — Ятак много о вас слышала. Беатрис упоминает о вас в каждом письме. Насколько мнеизвестно, если Роуан не поправится, преемницей станете вы.

«Вот это новость!» — охнула про себя Мона.

Никто никогда не говорил ей об этом. Никто и никогда дажесловом не намекал, что ей предстоит стать наследницей, — ни в этом доме,ни в других. Не в силах совладать с потрясением, Мона недоуменно уставилась наЛорен.

Лорен отвела глаза.

Значит, все уже решено? Мона не решилась задать этот вопрос.