Сумеречные рассказы - Борис Лего

«Сколько здесь, подо льдом, воды? – размышлял он. – Может быть, верста. Страшно глубоко. Дно далеко, как Герцен от народа… Народ… Выдержать бы нам арьергардные бои без пролетариата… Ведь горят имения, горят. Не получит Николаша послушную Думу. Конец ей к лету. Правый фланг, видишь ли, усиливается… Кончать надо со Столыпиным!»

Началась метель. Ленин шёл, хотел успеть до вечера: «Там финские товарищи, еда горячая, баня. Снег проклятый, вот лепит-то, зараза, – думал он и тёр замёрзший нос рукавицей, – нудный, как мириады Троцких».

Остановился, достал из-за пазухи компас. Стрелка под стеклом покачивалась; положил компас на снег – всё равно болталась, даже крутанулась пару раз. Ленин хотел было идти дальше, но вдруг почувствовал чей-то взгляд.

Впереди и по сторонам – никого. «Кто-то сзади, – подумал он – Пограничный патруль? Или полиция? Вот шакалы, неужели выследили-таки?.. Хотя… может, там никого и нет… Вдруг – кажется?»

Ленин оглянулся, нащупав рукоять револьвера в кармане.

Позади, шагах в ста, сквозь завесу метели виднелся высокий силуэт. Неестественно высокий. Ленин достал кольт и заглянул в барабан. Желтеют три капсюля.

«Почему три патрона осталось? – подумал он. – Заряжал ведь полностью… Кто же это сзади? Большой, гад. Жандармская порода. Специально такого по следу пустили… выносливого. Ничего, зато он один. Подпущу ближе и – застрелю».

Ленин опустил револьвер обратно в правый карман полушубка, взялся за ремень санок с гробом и неторопливо зашагал туда, где, по его расчётам, были финские соратники, северо-запад, то есть город Фридрихсгам, и близкая смерть здоровенного жандарма за спиной.

«Кто предал? – соображал Ленин, сжимая в кармане холодную рукоять кольта. – Всё, вроде бы, конспиративно подготовили».

Он замедлил шаг, быстро обернулся и, почти не целясь, выстрелил. Опустил револьвер и облегчённо вздохнул. От него убегал лось. «Подлец, – подумал Ленин, – напугал. И как это его на лёд занесло?»

Ленин открыл гроб, отыскал среди книг справочник, нацепил очки и, не обращая внимания на снег, принялся искать Финляндию: «Та-ак… фактура, фальшь, фарватер, фатальный… фаэтон, физкультурник… фимиам, финиш… ага, вот. Финляндия. Население, животные… Так, наиболее часто встречаются: лисица, заяц-беляк, белка, горностай, выдра, хорёк, крот… В лесах много лосей… Да… Но ведь – в лесах, а не на льду. Странно. Впрочем, это может означать, что финский берег и лес уже рядом».

Ленин захлопнул словарь и бросил его в гроб, размышляя: «Что делать? Завьюжило. Сегодня, похоже, не дойду… Надо палатку ставить, темнеет».

Короткий, как заячий хвост, день убывал. Метель стала гуще, ветер злее. Ленин поставил палатку. Наскоро поужинал и уснул. Керосинку оставил гореть, для тепла.