Совершенство - Кристина Лорен

– Договорились. Спокойной ночи, Люси.

И пока она сидит вот так в темноте, в голове у нее теснятся вопросы, и каждый настойчиво требует ответа. Про себя, про него. И почему вселенная послала ее сюда, назад, и почему он – единственное, что имеет значение.

– Спокойной ночи, Колин.

* * *

– Ну, приветики, Новая Девушка. – Джей ухмыляется, вытягивает из-под стола стул рядом с собой и приглашающе хлопает по сиденью.

Не обращая внимания на действия друга, Колин вытаскивает стул рядом с собой, напротив Джея.

– Люси, Джей. Ее зовут Люси.

– Люси – хорошее имя, но Новая Девушка круче. Загадочнее. Можешь быть кем тебе угодно. – Подавшись вперед, Джей выдает Люси свою лучшую улыбку сердцееда. – Кем ты хочешь быть, Новая Девушка?

Люси задумывается, пожимает плечами. Ей никогда не приходило в голову посмотреть на свое положение с этой стороны: ни привязанностей, ни обязательств, ни ожиданий. Все, что она делала до сих пор, было не задумываясь, инстинктивно. Она глядит через открытую дверь в зал столовой, где едят большинство учеников. Все девочки сливаются в одну серую, скучную массу.

– Я играю на «басу» в женской рок-группе «Бешеные потаскушки», у меня фетиш насчет математики, и я могу открыть пивную бутылку зубами. – Люси расплывается в широкой улыбке. – Одно из этих утверждений – правда.

Джей прищуривается.

– Пожалуйста, скажи мне, что это группа.

– Я голосую за зубы, – говорит Колин.

– Мне очень жаль, – говорит она покаянным тоном, – но это математика.

Джей пожимает плечами, отправляет в рот кусок бекона.

– Тоже круто. То есть не так важно, играешь ты на «басу» с «потаскушками» или нет, – тебе нравится озеро. Вот это действительно интересно.

– Что такого интересного в том, что мне нравится озеро? – Люси поворачивается к Колину, вглядываясь в его лицо в поисках объяснений. – Что в нем может не нравиться?

– Обожаю озеро, – откликается Колин, тоже улыбаясь: он явно наслаждается ситуацией. Вокруг – один сплошной трек для байка, и никто не шляется понапрасну. И, подмигнув, он добавляет: – Того, что на озере, я не боюсь.

– Да мне плевать на истории, – отмахивается Джей. – Оно выглядит мерзко. Летом там жарища и воняет тиной. Зимой озеро замерзает, все кругом синее и вообще тоска. – Подцепляя кусок яичницы, он тычет вилкой в сторону Люси. – Ты же о «ходоках» слышала, да?

Люси трясет головой, чувствуя, как вверх от кончиков пальцев расползается холод. Инстинктивно она придвигается поближе к Колину.

– Говорят, в нашей школе призраки водятся. Потому и к озеру никто не ходит; народ тут рассказывает, как своими глазами видел девушку, которая расхаживала в озере, под водой. Да здесь везде вроде как призраки.

Люси вздрагивает, но это замечает только Колин. Он потихоньку кладет руку под столом ей на колено.

– Но если хотите знать мое мнение, – продолжает Джей, и кусок яичницы шлепается обратно в тарелку. – Народу просто неохота так далеко тащить свои ленивые задницы, им бы лучше торчать у себя в общаге и открывать пиво зубами.

– Ясно, – тянет Люси. А Джей с непонятным выражением лица наблюдает за ее реакцией.

– Мы с Джеем призраков не боимся, – заверяет Колин.

Люси смотрит на него, а он улыбается во весь рот – их тайна в его глазах.

* * *

Люси составляет собственное расписание занятий, исходя из того, какие учителя никогда не проводят перекличку. У них с Колином совпадает только один урок – история, но он в середине дня, именно тогда, когда ей особенно нужно видеть его улыбку краешком рта, пальцы, выстукивающие нетерпеливый ритм по парте, пальцы, которые – она знает – хотят прикоснуться к ней.

Это труднее, чем она думала: быть… ну, в общем, ничем. Она постоянно наблюдает за людьми, пытаясь понять, может, какая-то фраза, какой-то незаметный жест или поступок послужат ключом к воспоминаниям о том, кем она была, и как ей остаться здесь, на этом свете, и в один прекрасный день уйти из школы вместе с Колином.

Она вновь и вновь возвращается в мыслях к тому, что сказал Джей о «ходоках» и об историях, связанных со школой. Она понимает: ей нужно было задать побольше вопросов, ей все еще нужно их задать, но постоянная тяга к Колину – как шум статических разрядов у нее в ушах, который заглушает все остальное. Вопросы, сомнения, смысл ее пребывания здесь – все кажется неважным по сравнению с ритмом, пульсирующим под ее кожей всякий раз, как он оказывается рядом. Ее физически тянет к Колину, так же, как ее физически отталкивают ворота.

– Люси? – Вздрогнув при звуке своего имени, она поднимает взгляд, сразу забыв о «ходоках». Она не сразу вспоминает, где находится – на французском, у мадам Барбар, которая, как кажется Люси, до сих пор никогда ее не замечала. Как и большинство учителей в школе, мадам Барбар уверена, что, если уж вас пропустила охрана и если вы носите школьную форму, вы точно имеете право посещать ее класс. Даже если вас нет в списке.

Ее голос эхом отдается в голове у Люси, резонирует внутри черепной коробки, вызывая неуютное ощущение. В первый раз кто-то, кроме Колина, назвал ее по имени.

– Д-да?

Только наткнувшись на взгляд Люси, учительница сосредотачивает на ней свое внимание, и Люси становится понятно, что ее имя ровно ничего не говорит мадам Барбар.

– У меня записка: в ней говорится, что тебе надо зайти в кабинет психолога? – «француженка» произносит это с вопросительной интонацией, словно ждет от Люси подтверждения. Люси встает, болезненно ощущая внимание всего класса, на сей раз направленное на нее, и берет записку.

Отправьте Люси в офис мисс Проктор.

Кто-то явно заметил девушку в украденной форме.

Иногда Люси видела мисс Проктор в коридоре – она могла запросто беседовать с учениками, но могла и прикрикнуть на тех, кто затевал буйную возню. Мисс Проктор молодая и хорошенькая, и ребята пялятся ей вслед, когда она проходит мимо. Но женщина, которая сидит сейчас в кабинете мисс Проктор – вовсе не она.

Эта женщина – полная, низкого роста; она сидит сбоку от стола и просматривает какие-то бумаги, лежащие перед ней. На ней голубой костюм цвета весеннего неба, каким оно помнится Люси, и этот цвет странным образом не сочетается с темной комнатой и грузной, бесформенной фигурой женщины. Та поднимает глаза и смотрит, как Люси идет от двери к столу.

– Здравствуйте, – проговаривает, наконец, Люси. – Люси – это я.

– Я – Аделаида Болдуин. – Голос женщины гораздо мягче и глубже, чем можно судить по ее внешности.

– Здравствуйте, – повторяет Люси.

– Я возглавляю психологическую службу школы. – Мисс Болдуин кладет бумаги на стол и сплетает пальцы на коленях. – Похоже, тебе удалось, так сказать, уйти от радара. – Тут она останавливается. Люси не делает попытки объясниться, и женщина продолжает: – Я предпочитаю проверить, как идут дела, каждый месяц или два, чтобы понять, не появился ли у нас кто-то… что-то странное. Сегодня утром мисс Польцевски упомянула, что видела в школе девушку, которая, как ей показалось, не числится в списках. Как правило, мы предпочитаем улаживать подобные дела самостоятельно, прежде чем обращаться к властям.