Варни вампир - Томас Прест

Поиск нужного гроба. — Отсутствие мертвеца. — Гнетущее настроение. Разговор по пути домой.

Какое-то время они молчали, с любопытством осматриваясь вокруг. Двое из них никогда не бывали в этом склепе, а братья, хотя и спускались сюда примерно год назад при погребении отца, разглядывали помещение с таким же интересом, как и во время первого визита.

Если человек мечтательного и образного склада ума попадает в подобное место, им овладевают любопытные чувства. Он начинает думать о том, что здесь в безмолвии смерти лежат те, в чьих венах текла его кровь — те люди, которые носили ту же фамилию и предшествовали ему в краткой драме существования, повлияв на судьбы потомков и своими поступками, отмеченными различными достоинствами и пороками, определив благосостояние и жизненную позицию их семейства.

Именно это сейчас и чувствовали Генри и Джордж — романтичные и образованные молодые люди. Когда свет восковой свечи озарял их лица, то было видно, как глубоко они переживали эту ситуацию. Доктор и мистер Маршдел молчали. Они понимали, что творится в умах братьев, и из деликатности не желали вмешиваться в ход их размышлений. Не будучи связанными родством с погребенными здесь людьми, они не разделяли этих мыслей, но, тем не менее, проявляли к ним уважение.

В конце концов Генри встряхнул головой, освобождаясь от задумчивости.

— Сейчас не время для сентиментальных чувств, — сказал он брату. - Пора действовать. Давайте начинать.

— Да, да, ты прав, — отозвался Джордж и направился в середину склепа.

— Здесь около двадцати гробов, — заметил мистер Чиллингворт. — Удастся ли нам найти среди них нужный?

— Я думаю, да, — ответил Генри. — Самые последние гробы делались из мрамора и металла. Мне кажется, они должны были выдержать натиск столетия.

— Давайте проверим, — предложил им Джордж.

Гробы размещались на полках в нишах стен, поэтому доступ к ним был сравнительно легок. Однако, приступив к осмотру, мужчины обнаружили, что "пальцы тления" потрудились больше, чем можно было представить. Они превратили в труху даже доски последних гробов. На некоторых бронзовых пластинах надписи совершенно не читались. Большинство же пластин вообще валялось на полу, и невозможно было определить, каким гробам они принадлежали. Конечно, три самых последних гроба решили не осматривать, так как они не могли иметь отношения к объекту их поиска.

— Похоже, мы ничего не узнаем, — сказал Джордж. — Гробы того периода сгнили, и нам не найти, в котором из них находится прах нашего предка Мармадюка Баннерворта.

— Вот еще одна, — произнес Маршдел, поднимая с пола бронзовую пластину и передавая ее мистеру Чиллингворту.

Тот осмотрел ее при ярком свете восковой свечи и радостно воскликнул:

— Она от того гроба, который мы ищем.

— Что на ней написано?

— "Сие есть смертные останки Мармадюка Баннерворта, йомена. Господь упокой его душу. 1640 год".

— Да, эта пластина от его гроба, — сказал Генри. — Значит, наши поиски оказались бесполезными.

— Нам просто не повезло, — ответил Джордж. — Теперь мы не узнаем, к какому гробу она принадлежала. Вон их сколько без пластин.

— Не все так безнадежно, — возразил Маршдел. — В свое время я увлекался антиквариатом. Да и сейчас питаю к нему привязанность. В поисках древностей я побывал во многих склепах и по опыту знаю, что свинцовая обивка внутри гроба сохраняется лучше, чем снаружи, где она крошится при первом прикосновении руки.

— Я верю вам на слово, — сказал Генри, — но все равно не понимаю, как мы можем отыскать нужный нам гроб?

— Обычно имя и титул покойного гравируют не только на пластине, которая крепится с внешней стороны на торце, но и изнутри на крышке гроба.

— Он прав, — подтвердил Чиллингворт. — Странно, что мы сразу не додумались до этого. Если ваш предок похоронен в гробу со свинцовой обивкой, то мы скоро узнаем, в каком именно.

Генри взял у него свечу и подошел к одному из гробов, который казался холмиком трухи. Отодвинув в сторону остатки сгнившей крышки, он изумленно воскликнул:

— Действительно! Свинцовая обивка внутри цела, хотя и совершенно почернела.

— А на ней есть надпись? — спросил Джордж. Хотя и с трудом, но имя было прочитано. Этот гроб не имел отношения к покойнику, которого они искали.

— Мы упростим нашу задачу, если будем проверять только гробы со свинцовой обивкой, на которых отсутствуют бронзовые пластины, — сказал Маршдел. — А таких не так уж и много.

Воспользовавшись пламенем свечи, которую держал в руке Генри, он зажег еще одну и приступил к активным поискам. В течение десяти минут никто из мужчин не произнес ни слова. Внезапно мистер Маршдел закричал:

— Я нашел его! Вот он!

К нему тут же подошли остальные, и он, указав им на крышку гроба, протер носовым платком то место, где была выгравирована надпись.

— Смотрите!

При свете двух свечей они прочитали слова:

"Мармадюк Баннерворт, йомен. 1640 год".

— Да, здесь не может быть ошибки, — согласился Генри. — Это тот самый гроб. Давайте откроем его.

— Ломик при мне, — сказал Маршдел. — Он стал моим верным другом, и я сейчас снова воспользуюсь его помощью. Так значит открывать?

— Да, пожалуйста, — ответил Генри.

Они молча стояли и наблюдали за тем, как мистер Маршдел аккуратно и быстро открывал массивную крышку гроба. Очевидно, в результате сырости гвозди проржавели и искрошились, что значительно облегчило высвобождение крышки из пазов. Во всяком случае, она отделилась от гроба с удивительной легкостью, которая вызвала у мужчин тревожную догадку о том, что ее вообще никогда не прибивали.

Какое-то время каждый из присутствовавших испытывал чувство глубокой неопределенности. Можно было смело сказать, что неуемное любопытство заставило их забыть обо всем на свете. Обе свечи теперь находились в руках доктора. Их яркое и ровное сияние освещало гроб. Крышка была снята, и Генри, вздохнув, с опаской взглянул внутрь. Там что-то лежало. Юноша прошептал благодарение Богу.

— Тело здесь! — констатировал Джордж.

— Да, верно, — согласился Маршдел. — Там что-то есть. Наверное, останки.

— Подержите свечи, — сказал мистер Чиллингворт. — Прошу вас, возьмите свечи. Я должен сам во всем убедиться.